Её назвали Клоди
Шрифт:
– Подъезжаем, – сообщил таксист.
Пассажирка расплатилась и кинулась к знакомым дверям. На ресепшене был другой администратор, что порадовало Дашу.
– Простите, мне срочно нужно к врачу, что-то с котенком, он не издает ни звука, весь день пролежал на одном месте.
– Проходите в смотровую, как раз сейчас врач освободился, – участливо сообщила администратор, на лице которой появилось неподдельное сопереживание.
Даша увидела того же самого молодого ветеринара, что первый раз спасал Клоди от переохлаждения.
– Здравствуйте, снова вы, – ветеринарный врач улыбнулся, протягивая
– Весь день пролежала на одном месте, я не знаю, что с ней, – волнение Даши усиливалось.
– Сейчас посмотрим. Состояние не очень. Видно тошнило котенка. Сейчас проверим температуру и возьмем анализы, – сообщил Алексей Михайлович.
– Она не умрет?
– Не думаю, но давайте дождемся результатов, – тон ветеринара стал строже. Он не стал интересоваться подробностями, почему котенок со слов хозяйки весь день пролежал на одном месте и только вечером его привезли в клинику.
– Я не могла раньше с работы освободиться и не знала, что котенку плохо, – словно поняв причину изменившегося отношения специалиста, объяснила Даша.
– А утром, когда вы уходили на работу, как себя чувствовал котенок?
– Не знаю, – голос девушки предательски дрогнул.
– Как это? – врач был удивлен такой неосведомленностью о состоянии своего питомца со стороны владельца.
– Я увидела только хвостик под кроватью и ушла. Я спешила.
Алексей Михайлович промолчал. Он аккуратно взял кровь из тонюсенькой вены котенка. Тот даже не попытался закричать. Оставив в смотровой хозяйку и котенка, врач вышел, чтобы отнести кровь в лабораторию.
Даша аккуратно гладила Клоди. Та не реагировала на её присутствие. На душе человека, не успевшего освоиться с новой ролью, кошки скребли. Со стороны девушка казалась безразличной к маленькой жизни. По щеке покатилась слеза. Не от страха за Клоди: Даша была уверенна, что в клинике окажут помощь котенку, просто стало стыдно. Двадцать минут тянулись, как час. Наконец-то вернулся врач.
– Общий анализ указывает на глистную инвазию. Вирусов нет. Советую оставить питомца, потому что прием противопаразитарных препаратов у таких пациентов должен проводиться под присмотром специалиста.
– А вы разве ночью дежурите?
– Да. Именно сегодня и дежурю.
– Прошу, не вините меня.
– Успокойтесь, не виню, – Алексей Михайлович попытался придать своему голосу мягкости, – можете идти, завтра я вам позвоню, насколько я помню, у нас есть карточка пациента Клоди.
– С ней все будет хорошо? – волнение Даши несколько отступило, но все равно было страшно за лежащего на столе котенка.
– Я думаю, что никаких сюрпризов не будет. Сейчас я дам препарат, который максимально подходит ей, а затем буду следить за состоянием и скорее всего, понадобится капельница. Не волнуйтесь, все под контролем и с этой процедурой я справлюсь.
– Я не сомневаюсь, доктор, спасибо.
Даша вышла из клиники с тяжестью в сердце. Она утром умчалась на работу, не удосужившись глянуть, как чувствует себя котенок. Она привыкла жить сама и ни о ком не думать. Саднившее чувство вины разогнал телефонный звонок. Это Эрик напоминал о походе в ночной клуб. Не ответить на звонок Даша не могла, все-таки от него также зависело решение, будет ли она представлять
– Эрик, я даже не знаю, смогу ли пойти с вами сегодня, – прозвучала вялая попытка отказаться от приглашения.
– А что случилось?
– У меня котенок заболел, пришлось отвезти в больницу и оставить его там.
– Серьезная проблема?
– Не знаю, насколько серьезно: глистная инвазия, как мне сказал врач, и чувствует себя котенок не очень.
– Если он в больнице, то, что ты будешь делать одна дома? – заметил Эрик. – Тебе следует отвлечься, а то опять на сете будешь с синяками под глазами.
– Я не знаю. Нет настроения, – призналась Даша.
– Появится. Побудешь с нами, может, немного отвлечешься. Мы едем за тобой.
– Ладно, поеду с вами, – согласилась владелица вновь приболевшего питомца.
Она обернулась в сторону больницы, вздохнула и направилась домой. Быстро переодевшись, Даша была готова отправиться в клуб, ощущая себя предательницей. Малышка Клоди сейчас страдала, а она собиралась веселиться. Подъехавшая машина прогнала сомнения.
Глава 6
– Алексей Михайлович, сколько глюкозы подкапать? – ассистент ветеринарного врача стояла возле бокса с находившимся внутри крошечным котенком. Тот лежал с поникшей головой, отказываясь пить воду.
– Лида, начнем с 2 миллиграмм. Она такая маленькая, – с этими словами ветеринар подошел к боксу. – Тяжело котенок переносит суспензию.
– Капельницу, когда ставить?
– Давай ещё понаблюдаем. Готовь пока все необходимое. На лапки становится?
– Алексей Михайлович, на лапки не ставила, только температуру измерила. Нормальная температура. Но котенок очень вялый.
– Интоксикация есть, безусловно. Ставь внутривенный катетер. Подготовь препараты для введения. Бедная малышка, – качая головой, врач отошел от бокса. – Хозяйка немного упустила важный момент.
– А что же она так? – Лида не прекращала искренне удивляться невниманию людей к питомцам.
– Наверное, не привыкла к домашним животным. Эту крошку она нашла на улице, насколько я, верно, понял, после её первого визита.
Алексей Михайлович протянул Лиде катетер. Та принялась его распаковывать. Перед тем как вставить в вену катетер, ассистент врача решила успокоить маленькую пациентку.
В теплых руках незнакомой женщины Клоди почувствовала себя немного легче. Ей было страшно. Светил яркий свет. Он так резал глаза. Не было слышно голоса, ставшего таким близким. Её не было. Той, что её спасла. А сейчас, когда Клоди было снова плохо, она её оставила. В голове страдающего котенка вертелся один вопрос: вернется ли за ней её человек. Животное силилось понять, почему человек отдал её. Почувствовалась боль в лапке. Что-то острое вонзилось вовнутрь. Сил плакать не осталось. Она смогла только шикнуть. Едва слышно. Но незнакомка услышала. Она погладила пушистую пациентку, шепча, что та справится, ведь она такая красивая и маленькая, и должна выздороветь. Клоди тоже хотела поправиться и снова играться. Но где? В дом, в котором было ужасно одиноко, она могла не вернуться. Зачем же ей пытаться выздороветь, если она никому не была нужна.