Ее настоящее имя

Серова Марина Сергеевна

– Ну как? – спросил меня Мирон, после того, как ловко спрыгнул с мотоцикла.

– Клево, – ответила я и продолжила восседать верхом на железном коне, думая о том, как будет смотреться на мне порванная юбка, когда я встану.

– Слезай! – небрежно бросил он мне и даже не подал руки. – Пойдем в мой офис.

Мирон мотнул головой в сторону павильона с игровыми автоматами, и я сразу же вспомнила предсказание гадальных двенадцатигранников: «Возможно, вы будете обрадованы неожиданно свалившимся на вас выигрышем». Теперь эта трактовка обрела конкретный смысл. Мне вдруг представился шанс испытать Фортуну и, быть может, увидеть

ее улыбку. Только какое отношение это имело к расследованию? На первый взгляд никакого. Но если косточки предрекли мне именно такой поворот событий, значит, в этом был какой-то смысл.

Я стала слезать с «Харлея» и почувствовала, что задний шов опять затрещал. Это грозило тем, что юбка могла в любой момент с меня свалиться, но, наверное, время для стриптиза еще не подошло. Я отдала Мирону шлем и отправилась за ним в павильон с характерной наружной рекламой – на стенах и окнах были нарисованы игральные карты, фишки и монеты. Почти все игровые автоматы были заняты в основном подростками. На появление хозяина заведения и его свиты никто из них не обратил особого внимания. Ребятки были увлечены игрой. А вот девушка-оператор заулыбалась своему работодателю так, будто сегодня была рекордная выручка.

– Таня, ты тут пока поиграй, нам поговорить надо, – сказал Мирон. – Тебе какой автомат нравится?

– Вот этот, – показала я в сторону ближайшего однорукого бандита.

– Кыш отсюда, – толстомордый парень согнал с насиженного места низкорослого пацана и подтолкнул меня к понравившемуся автомату.

Мирон и его сподручные прошли через весь игровой зал и исчезли за дверью. Я покопалась в карманах куртки и обнаружила один пятачок. Не зная толком правила игры, я бросила его в отверстие, а затем услышала за спиной подсказку: «На кнопку жать надо, чтоб огоньки в ряд выстроились!» Я нажала на кнопку, не успев толком ничего сообразить, и вдруг оказалось, что выиграла. В лоток посыпались монеты, много монет. Правильно говорят, что новичкам, как и дуракам, везет.

– Это нечестно! – возмутился пацан. – Я столько бабок ему скормил, а эта телка пришла и сорвала мой куш.

– Васек, остынь! Не факт, что ты выиграл бы. Главное, на кнопку нажать вовремя.

– При чем здесь кнопка! Я давно заметил, что там фартит каждая восемнадцатая игра. Колька выиграл, потом Славка пять раз сыграл, за ним – Витька, а я после счет добивал. А эта пришла, и все мои пятаки теперь псу под хвост.

– Значит, ты знал, что мы вхолостую свои пятаки бросаем, и считал свою партию! – возмутился вихрастый пацан. – Самый хитромудрый, да?

Среди молодежи назревала потасовка, но тут кто-то еще выиграл, и страсти переметнулись на другой объект. Я от нечего делать стала бросать выигранные пятаки в прожорливые жерла других автоматов. Мне беспрекословно уступали места.

Между тем пришел новый посетитель и довольно громко спросил у девушки, разменивающей монеты:

– Ну что, вас еще не закрыли?

– Пока нет.

– А я слышал, что вот-вот закроют. Мне Ленка сказала, что из центра указание было...

Эта новость вызвала довольно бурную реакцию среди играющих тинейджеров. Одни не поверили, что кто-то может заставить Мирона закрыть автоматы. А другие слышали, что по всей стране прокатилась волна протеста против одноруких бандитов, поэтому они опасались, что слух может оказаться правдой. До меня стало доходить, почему у Мирона резко

испортилось настроение. Скорее всего, виной тому были проблемы, связанные с его игорным бизнесом.

Я перебросала в автоматы все халявные монеты, но больше счастье выигрыша мне не подвалило. Вскоре вышел Мирон и снова бросил гагаринский клич: «Поехали!» На этот раз его свита за нами не последовала, и я стала подозревать, что далее наш вечер будет проходить в интимной обстановке, и не ошиблась.

После нескольких каскадерских виражей «Харлей» остановился около небольшого кирпичного дома на краю Светличного, огороженного деревянным забором. Мирон спешился, я последовала его примеру. Он открыл ворота и вкатил во двор свой мотобайк.

– Проходи. Чего стоишь? – не слишком любезно пригласил меня к себе местный авторитет.

Я на какую-то секунду заколебалась – нет ли в моих действиях какой-либо ошибки? Страх не страх, но предчувствие чего-то очень недоброго пронзило меня насквозь.

– Таня! – позвал меня Мирон, и я, преодолевая внутренний мандраж, пошла за предполагаемым убийцей Сони Кривцовой.

Неожиданно из-за куста на меня бросился огромный «кавказец». Благо, он был на цепи, и хозяин успел схватить ее и потянуть на себя. Надо сказать, я жутко не понравилась четвероногому охраннику, он злобно лаял в мою сторону и изо всей мочи рвался из рук хозяина. Мирону пришлось с силой удерживать «кавказца», чтобы я смогла пройти в зону собачьей недосягаемости.

– А ты Поршню не понравилась, – сказал он и даже ударил пса, будто тот делал что-то не так.

На самом деле поведение кавказской овчарки было вполне адекватным. Намерения, с которыми я сюда пришла, были отнюдь не добрыми, а собаки всегда чувствуют настрой визитеров. Мирон не придал особого значения поведению Поршня, и, как только мы зашли в дом, он набросился на меня с поцелуями. Откровенно говоря, я рассчитывала хоть на какую-то прелюдию, но Мирон оказался горячим, импульсивным парнем. Не успела я опомниться, как он уже повалил меня на кровать. Такое быстрое развитие событий в мои планы никак не входило. У меня был совсем другой сценарий, который не подлежал никакой коррекции. Пришлось срочно брать инициативу в свои руки. Я с силой оттолкнула Мирона и попыталась встать с кровати.

– Таня, разве ты не за этим сюда пришла? – спросил он, удерживая меня за плечи.

– Ну зачем же так сразу, – промямлила я, освобождаясь от назойливых объятий. – У тебя есть что-нибудь выпить?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Мирон. – Глупый вопрос. Конечно, есть. Водку будешь?

– Буду, – ответила я.

– Тогда марш на кухню! Это туда, – хозяин махнул рукой влево. – Холодильник найдешь?

– Надеюсь, – ответила я, несколько изумленная таким малоучтивым обращением, и встала с кровати, придерживая рукой юбку, готовую вот-вот свалиться на пол.

Таня, а собственно, чего ты ожидала? Кто ты в глазах этого ублюдка? Потаскушка из Оренбурга, сбежавшая от тамошних сутенеров... Ничего, скоро он изменит мнение о тебе.

– Иди! Чего стоишь? Кухня там. Здесь тебе не ресторан, официанток нет, – скомандовал Мирон и откинулся на подушки.

Я подошла к столу, на котором лежала моя сумка, протянула к ней руку, намереваясь как бы невзначай захватить ее с собой. Заметив, что Мирон внимательно за мной наблюдает, и не осмелившись забрать сумочку, я отдернула руку и пошла на кухню.