Ее кустик
Шрифт:
— Нелл, — сказала она теперь громко. — Мы размышляли о значении твоего произведения. Для нас было бы честью услышать собственную интерпретацию художника. Использовать такую нетрадиционную среду, как живой организм, чтобы сделать подобное заявление. Это просто блестяще, и мы хотим знать больше.
Я прочистила горло. Я хотела сказать: «эй, я делала пингвина, лепящего снеговика! Разве я не милая?» Я не собиралась признаваться в этом перед всеми этими очевидными искусствоведами. «Не переусердствуй
— Ну, — сказала я, потратив время, чтобы бросить на Гарри один очень злобный взгляд. — На самом деле я не люблю разглашать секреты своего искусства.
Я наблюдала за Майей и ее друзьями, пока говорила, и по тому, как ее бровь дернулась вверх, я подумала, что двигаюсь в правильном направлении.
— Видите ли, — продолжила я. — Для меня самое сильное искусство — это искусство, которое создает дискуссию. Что-то, что заставляет людей задуматься и бросает вызов их убеждениям. — Я догадалась, что не совсем несу чушь. — Мне так и не удалось до конца понять, чем я хочу заниматься, но я знала, что хочу заниматься чем-то творческим… чем-то, что бросало вызов ожиданиям и возбуждало людей.
— Блестяще, — сказала Майя.
Как будто ее одобрение щелкнуло своего рода выключателем, остальная часть ее окружения закивала и начала возбужденно перешептываться. Я заметила одного мужчину в конце группы, который не шептался и не смотрел никуда, кроме как прямо на меня.
Майя вытащила глянцевую карточку и протянула ее мне.
— Это мой номер. Для меня было бы честью показать одну из ваших работ в моей галерее. Обычно я не воспринимаю новое искусство так близко к шоу, но я могу втиснуть вас в наш самый большой гала-концерт года. Он произойдет через неделю.
Я полностью вошла в свою вымышленную роль серьезного скульптора и кивнула, как будто ожидала, что произойдет нечто подобное. Внутри я была в полной панике.
— Конечно. Это было бы честью для меня.
Майя кивнула. Она собралась уходить, но остановилась.
— Ой. Я чуть не забыла. Завтра вечером у меня небольшое представление для нескольких близких друзей. Ты должна прийти. — И вот так просто Майя ушла со своей маленькой командой, оставив меня стоять там с открытым ртом.
— Вау, — сказала я, как только Гарри вернулся ко мне. — Это хорошо, верно?
— Ты шутишь? Это здорово. Майя — это поставщик произведений искусства, который показывает произведения, что продаются за миллионы.
— Миллионы чего, долларов? Ты сейчас серьезно говоришь?
Гарри указал на свое лицо.
— Разве это похоже на лицо того, кто шутит?
Я издала недостойный визгливый звук и прыгнула ему на грудь, что-то вроде ориентированного на будущее падения доверия. Гарри подхватил меня на руки… я отметила, что у него очень сильные руки… и удержал меня.
— Это было похоже на лицо кого-то, кого я хотела обнять.
Гарри ничего не сказал, и я почувствовала, как неловкость просачивается в меня, пока мне не захотелось превратиться в лужу и соскользнуть в темноту.
Я
— Я рад за тебя. И я рад, что ты хотела обняться, — добавил он с полуулыбкой. — Я просто не ожидал этого.
— Да. Я тоже. Думать перед прыжком не для меня.
— Тогда, может быть, немного тебя пошло бы мне на пользу. У меня всегда была проблема с тем, чтобы тратить так много времени на поиски шанса, что прыжок пройдет мимо меня.
Я прикусила губу.
— Да? И есть ли какие-то конкретные уступы, с которых ты подумывал спрыгнуть в последнее время? Я была бы рада помочь тебя немного подтолкнуть.
— Есть один выступ, который я рассматривал, — сказал он.
Мне захотелось чихнуть. Это было абсолютно неподходящее время, что было все равно моему глупому телу.
— Один… — я поднесла палец к носу и сделала шаг назад, посмотрела на звезды, прищурилась, скорчила всевозможные гримасы, но ничто не убивало растущее чувство нужды.
— Ты в порядке? — Гарри подошел ближе и положил руки мне на плечи, прежде чем наклониться, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Нет, нет, просто… — и тогда это произошло. Я чихнула прямо ему в лицо.
Единственным небольшим утешением было то, что это был не тот чих, когда кажется весь ниагарский водопад решает вылиться из носа. Нет. Я только что выдала на Гарри приятно-неприятный туман Бог знает чего.
Он поднял брови. В течение долгих, ужасающих нескольких секунд я думала, что он собирается дать мне пощечину. Может быть, хук слева. Может быть, в лоб. Может быть, просто сделает апперкот. Но я думала, что единственным подходящим ответом было какое-то физическое насилие. Естественно, я ждала и смотрела в ответ широко раскрытыми, потрясенными глазами.
— О, — сказал он наконец. — Ты пыталась чихнуть.
— Пыталась и преуспела, — сказала я, отметив легкую влагу, покрывающую его красивое лицо. Я протянула руку и начала пытаться вытереть его, но когда мой большой палец коснулся его губы, я замерла. — О Боже мой. Я делаю только хуже. Теперь я тебя лапаю. — Я отвела руки назад и завела их за спину. — Есть ли поблизости озеро? Я могла бы просто прыгнуть в воду и, ну знаешь, остаться под водой.
Гарри рассмеялся. Я также заметила, что он, похоже, не спешил бежать и хватать салфетку, чтобы стереть остатки моей катастрофы со своего лица. Это было отвратительно и в то же время мило.
— Я бы предпочел, чтобы ты была жива. Если бы ты утонула, кто еще мог бы убедиться, что моя иммунная система все еще работает должным образом?
Я нерешительно протянула руку и вытерла последнюю капельку влаги с его щеки.
— Тебе не противно?
— Нет. В детстве я проводил время на ферме. Я был по уши в таких вещах, которые ты даже представить себе не захочешь. Я не думаю, что то, что на меня чихнула хорошенькая девушка, заставит меня вздрогнуть в ближайшее время.
— Подожди, кто-то еще чихнул на тебя сегодня вечером?