Её дикии? сосед

Найт Адель

Я отступаю на шаг, качаю головой. Сегодня я получу оргазм, даже если придется позаботиться об этом самой.

Пальцы цепляются за бретельки лифчика, я медленно спускаю их по плечам, пока грудь не выскальзывает наружу.

— Вот об этом я и говорил, — ухмыляется Кайл, сжимая член и быстро двигая рукой.

Я должна бы чувствовать возбуждение от его взгляда, от того, как темнеют глаза, но вместо этого чувствую неловкость и холод. Стою перед ним, почти голая, а он уже на грани — слишком быстро, слишком знакомо.

Может, он и прав.

Может, мне действительно нужна кровать.

Я почти произношу это вслух, но Кайл запрокидывает голову, закрывает глаза и стонет.

Его реакция заставляет меня замолчать и двигаться дальше. Если сосредоточусь на себе, может, и дойду до края вместе с ним.

Закрыв глаза, я начинаю теребить соски, но тело не откликается. Оно будто помнит слишком много ночей, где я ждала напрасно, и отказывается снова верить.

Я сжимаю веки еще сильнее, представляю руки Кайла и скольжу ладонью вниз — под белье. Двигаюсь, пытаясь нащупать хоть искру удовольствия.

Пусто.

Открываю глаза и застываю.

Лиам стоит на кухне. В руках у него грязная тарелка. А глаза — такие же круглые.

Откуда он взялся?

Я быстро смотрю на дверь в его спальню — она теперь открыта, и оттуда льется голубоватое свечение телевизора.

Он был дома…

Что случилось с его свиданием?

Кайл стонет, и мое внимание тут же возвращается к моему парню — он доводит себя до удовольствия с закрытыми глазами, не подозревая, что за нами наблюдают.

Я оглядываюсь на Лиама, осознавая, что стою посреди нашей гостиной почти без одежды — одна рука на груди, другая между бедер. Беззвучно умоляю его одарить меня пошлой улыбкой и отпустить шутку.

Но он не говорит, не двигается.

За все годы совместной жизни я ни разу не застукивала Лиама с девушкой. Я перешагнула черту и нарушила какое-то негласное соседское правило о сексе за закрытыми дверями.

Почему он просто смотрит, а не одергивает меня?

Жар пробегает вверх и вниз по позвоночнику, но я не понимаю, что это — смущение, вина… или нечто другое.

Должна быть вина. Я худшая соседка. Нужно одеться и извиниться.

Проводя пальцами вверх, пытаюсь вытащить их из трусиков, но вместо этого задеваю распухшую точку.

Снизу в животе туго скручивается спираль ощущения, и та волна желания, за которой я гналась, распускается между бедер.

Я вздыхаю от неожиданности, а рука на груди инстинктивно сжимает сосок.

Зеленые глаза Лиама вспыхивают, он неловко делает шаг вперед, молча ставит тарелку на столешницу и вцепляется в край, словно удерживая себя вертикально.

Его взгляд впитывается в мою кожу, прожигая дорожку от сосков до бедер.

Клитор пульсирует под моими пальцами, будто он смотрит прямо на него — распухший и ноющий по трению. Соски твердеют, как стальные острия с каждым рваным вдохом, мне до отчаяния хочется, чтобы их ущипнули… или взяли в рот.

Жар, бегущий по позвоночнику, точно не из-за смущения.

Я должна остановиться, извиниться

перед Лиамом и ускользнуть к себе в спальню. Кайл не сможет упрекнуть меня, что я снова выбрала кровать. Это необходимость.

Но я не в силах сдвинуться, не могу оторвать взгляд от Лиама, пока его глаза скользят по моему телу — еще пристальнее, чем тогда, когда он застал меня в белье.

Он снова стоит?

Нужда наливается тяжестью внизу живота, по венам кружит ток желания, суля сладкое облегчение. Если я сейчас опущусь на член Лиама, кончу мгновенно.

Нет, Кайла… Член Кайла. Это член моего парня заставит мои пальцы на ногах сводить судорогой, но именно жесткий взгляд Лиама распирает мой клитор и оживляет мое тело.

Меня заводит то, что лучший друг смотрит на меня.

Осознание должно было заставить меня отступить обратно в зону дружбы, но Лиам ловит мой взгляд, его грудь тяжело вздымается, дыхание прерывистое и тихое. Желание берет верх, и моя рука скользит глубже в трусики, пальцы становятся влажными от возбуждения.

Костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает край кухонной стойки. Его взгляд не отрывается от моей руки, наблюдая, как она движется под кружевом, скользя и извиваясь, пока я не нахожу вход и не ввожу два пальца внутрь.

Мои губы раскрываются в беззвучном стоне, веки тяжелеют. Пустота внутри требует заполнения с каждым толчком пальцев, а накал, исходящий от Лиама, лишь разжигает эту жажду. Я касаюсь соска, кручу, глажу, затем сжимаю его между пальцами. Сильно.

Тело сотрясает дрожь, ноги подгибаются. Я вот-вот упаду, но не могу остановиться. Быстрее. Сильнее. Сжимаю сосок и двигаюсь навстречу пальцам. Влажные, хлюпающие звуки наполняют комнату, и от этого становится только жарче.

Вот оно. Я вот-вот кончу и мне всё равно, что это будет на собственных пальцах. Напряжение внутри сжимается, дикое и плотное, как никогда раньше.

И всё из-за моего лучшего друга.

— Блять.

Я вздрагиваю и опускаю взгляд на диван. Кайл сидит, глаза всё ещё закрыты, грудь ходит ходуном, а кулак покрыт белой спермой.

Шок пронзает меня. Я совсем забыла, что Кайл здесь. Настолько потерялась в своем желании, что кроме Лиама ничего не существовало.

Я поднимаю глаза, но Лиам уже исчезает за дверью своей комнаты, и она тихо закрывается за ним. Тепло уходит вместе с ним, забирая с собой и пульсирующее возбуждение внизу живота.

Нет… Я ведь была так близко.

— Это было чертовски горячо, детка, — выдыхает Кайл, пряча быстро вялнущий член под молнию. — Ты правда соскучилась по мне.

Я лишь киваю, слишком ошеломленная, чтобы произнести хоть слово, пока он уходит в ванную. Я остаюсь стоять, уставившись на дверь Лиама и не знаю, чего хочу больше: чтобы он открыл её… или чтобы она так и осталась закрытой, чтобы я могла сделать вид, что ничего не было.

Но тот взгляд в его глазах, когда он наблюдал, как я трогаю себя, — отпечатался в памяти.