Шрифт:
***
Дождь еще не был вполне осенним, и, хотя обещал скоро закончится, небо плотно укрывала серое одеяло облаков. Мокрая штукатурка домов сделала их краски хоть отчетливее, но всё же темнее.
Она шла под небольшим зонтиком, поэтому некоторые капли попадали на открытые плечи и спину. Но было ещё тепло, и ощущения раздражения от небесной влаги не возникало. А, впрочем, она просто этого не замечала.
Ей нужно было в аптеку. Все-же прописали лекарство, когда она послушно все-же отдала себя на усмотрение и совесть врачей.
Лекарство приступили всё – боль, разочарование, желание, и отодвинули её ещё дальше.
Яркий мигающий красный крест возвестил о конце маршрута. При входе в аптеку на месте коврика образовалась лужа.
Она наступила в неё, не заметив, и расстроилась. Китайские воздушные колокольчики из трубочек на двери прозвучали как-то жалобно, возвестив о посетителе.
– Здравствуйте! – приветствовала её за витриной не молодая женщина в зелёном медицинском халате.
– Добрый день. Дайте пожалуйста две упаковки. – сказала она, протягивая рецепт.
– Это сильнодействующий антидепрессант. Вы в курсе? Не оставляйте его без присмотра. – сказала аптекарша, называя сумму к оплате.
Трубчатые колокольчики на двери снова издали грустные трели – наклоняясь, вошел мужчина средних лет, стряхивая на ходу с длинных вьющихся мокрых волос капли влаги.
– Хорошо, спасибо. Я в курсе. – она поднесла карту к платежному терминалу, который через секунду издал неприятный низкий звук и возвестил о недостаточности средств.
– Странно – это удивило ее – я сейчас посмотрю, может, я заплачу наличными? – извиняющимся тоном спросила она, доставая из небольшой сумочки кошелек с блестящей пантеркой. Но вскоре убедилась, что и там нужной суммы тоже нет. Она не привыкла сразу пасовать.
– Извините, одну минуточку, – сказала она мужчине, который уже ожидал, когда закончится ее диалог с аптекаршей. Он с улыбкой учтиво и молча поднял руки вверх в знак полного согласия.
– Я могу оплатить каждую упаковку по отдельности?
– Конечно. Сначала картой? – спросила аптекарша, но не очень-то вежливо. Видимо, она начинала подозревать в ней человека из категории зависимых или, как минимум, неблагополучных.
– Да. – на сей раз терминал одобрительно крякнул, подмигнув при этом зелёным.
Она положила деньги за вторую упаковку на небольшую площадку в форме тарелочки. "А может, пока не брать вторую?" – подумала она, но вспомнила, что все лекарства ей "велели" принимать одновременно.
– Здесь немного не хватает – с натянутой улыбкой, которая была призвана выразить сразу и скепсис, и, неизвестно откуда взявшуюся, надменность, и пусть и временное, но превосходство маленького человека, заявила аптекарша.
– Разве цена другая? – спросила она. Память на цифры её ни разу не подводила еще, а лекарство она брала далеко не в первый раз.
– Да, вы же видите? – аптекарша указала на терминал, где отражалась ещё история предыдущей операции. Действительно, цена немного выросла. "Наверное, поэтому и денег на карте не хватило" – заключила она мысленно. Но лекарства желательно было купить, чтобы не прерывать курс. Голова лихорадочно соображала, терминала для пополнения или снятия наличных здесь не было. Пора было уходить.
Взгляд аптекарши был выше любого описания. Эта женщина испытывала,
Мелькнуло в голове: "Какие же люди не добрые". Вступать в дальнейший диалог с аптекаршей было бессмысленно.
–Сколько вам не хватает? Возьмите, я доплачу. – вдруг неожиданно произнес всё тот же густой, и, наверное, поэтому показавшийся сразу каким-то уверенным голос мужчины. Она подняла глаза. В отличии от аптекарши, его лицо и взгляд не выражали ничего подобного – надменности или зависти, презрения, в голосе не чувствовалось раздражения или нетерпимости, которые должны были, по идее, сопутствовать этому поступку. Конечно же, она хотела отказаться. Никогда ни от кого она не ждала, да и не любила получать помощи. Не говоря уж, что свои истинные мотивы этот незнакомец мог искусно скрыть, не выражая их эмоциями. Но он продолжил, не выдерживая никаких пауз
– Если не хотите быть обязанной, можете позже просто скинуть мне эту сумму.
Она опять взглянула на него. В этот момент он улыбнулся так обескураживающе и по-доброму (хотя и сдержанно), что она даже непривычно для себя растерялась. То ли это лекарство на неё так действовали – притормаживающе. Но она быстро собралась.
– Хорошо. Благодарю вас. Сейчас уже не встретишь такого благородства. – она тоже попробовала улыбнуться в ответ, но это получилось не просто скомкано, а даже как-то криво. Лекарство всё же было нужно, а выходить из дома и встречаться с людьми ей лишний раз в последнее время вообще не хотелось.
Конечно, она не поверила ни в какое его благородство. Просто, он торопится и сделал это, чтобы она его не задерживала, любезно не показав при этом вида. "Сразу же заплачу ему и забуду" – думала она в тот момент.
– Куда перевести деньги? – спросила она, когда ехидная аптекарша фиксировала вторую оплату.
Он коснулся наручного браслета, и на ее запястье засветился светло-серебряный эластичной гаджет, запрашивает подтверждение получения контакта.
– Ещё раз спасибо. Я сегодня всё компенсирую вам. – она еще раз взглянула на него, и их взгляды на сей раз встретились на несколько мгновений. И этот момент был неосознанно, но очень четко зафиксирован в ее памяти. Почему-то пронеслась в голове ассоциация с ощущением пустого экрана, на котором очень скоро должны появиться знаки, код, действия и результаты, загореться «жизнь», в динамике и многообразии вариантов.
Каким образом всего несколько мгновений могут зародить столь большую загадку – этого пока не знает никто… Но она, эта загадка, зародилась в ней. Конечно же, сразу отвергла всю эту белиберду, постаралась забыть случайную встречу сразу же, как окунулась обратно в дождливую монотонную городскую суету.
***
Лекарства, как всегда отодвинули события на второй план…Стала спокойнее.
Доверив себя врачам, она изменила себе, сдалась, не выдержала нагрузки последних лет, а особенно – последних месяцев. И это давило на неё дополнительно. Чтобы как-то оправдаться перед собой, она решила пройти первый курс терапии и повременить с походом к врачу до того момента, как сможет подумать о себе сама, проанализировать всё. Пока же, она не могла этого сделать. То ли лекарства…То ли просто не было сил. Разум понимал, что надо брать себя в руки. Но эти самые руки как раз и не поднимались.