Еду в сад

Петрушевская Людмила Стефановна

Валя. Ты говоришь! А вот у меня еще того лучше…

Входит Паша с двумя портфелями.

Паша. Самое смешное, что никого народу. Они всё больше тут употребляют красненькое да мордастенькое. Говорю: «Мне чинзано». А один около меня стоял, спрашивает: «А че это?»

Костя. Сколько взял?

Паша. Сколько договорились, мужики.

Костя. А для Вали не забыл?

Паша.

Две.

Костя. А неужели мне одну взял, не догадался?

Паша. Больше.

Костя. Слава богу.

Паша. Ведь закрывался магазин, в том-то и дело.

Валя. Ну а теперь…

Паша. Айн минуту. (Выходит в кухню.)

Костя. Он молодец. Потому что среди ночи опомнишься, сунешься, а нигде ничего. Помнишь, как у Кондакова пришлось с двух часов ночи чай пить?

Валя. Ну!

Костя. Чай такая вредная вещь. На почки действует, на сердце. Я утром домой пришел, пошел бриться перед работой, посмотрел на себя в зеркало. Ай! Лицо в зеркале не умещается.

Валя. Ну!

Приходит Паша с тарелочкой.

Костя. Закусь?

Паша достает из портфеля кулек и высыпает на тарелочку конфеты.

Валя. Дорогие купил слишком.

Паша. Для тебя мне ничего не жаль.

Валя. Да?

Костя. Из горла будем?

Паша. Старики, анекдот: два вурдалака оторвали человеку голову, а один другого спрашивает: «Из горла будешь?» (Приподнимает ящик, вынимает полбуханки хлеба.)

Костя. Еда.

Валя. Отрежьте кусочек. Я с работы.

Костя достает перочинный нож, аккуратно отрезает кусок.

Паша (открывает бутылку). Костя, достань там еще два сверточка: сыру, колбаски нарежь.

Валя. С ума сошел.

Паша. Для тебя, Валя, купил.

Костя. Старик, тут в одном свертке какие-то тряпки.

Паша. Не то, все не то, дай-ка. (Забирает.) Вот, вот свертки.

Костя. А я смотрю: в одном тряпки, в другом туфли.

Валя. Продавать, что ли, нес?

Паша. Ешь, дорогой.

Валя. Пока человек ест, он не пьет.

Паша. И ешь. Ну, мужичье! С приездом! И за мою маму!

Пьют.

Валя.

Да, Костя, ты не досказал насчет десятки.

Костя (с непонятной интонацией). А!..

Паша. Какой десятки?

Костя (с нажимом). Какой десятки?

Валя. Он из этих пяти одну истратил, оказывается.

Паша. А?.. Ну!.. (Радостно смеется.) А я ничего не могу понять. Считал-считал у кассы!

Костя. Какая десятка?..

Валя. Ты мне сказал, что десятку растратил.

Костя. Какую десятку?

Паша. Старики, выпьем!

Пьют.

Валя, ты ешь. Ты чего себе зубы не вставишь, быстрее есть будешь.

Валя. Да все некогда. То одно, то другое. У жены в квартире мебель строю.

Паша. У какой жены?

Валя. У Ольги, у какой.

Паша. Откуда?

Валя. Им дали квартиру. С матерью. А мать вышла замуж к мужу. Ольга говорит, хоть раз в жизни по-человечески пожить, не с твоими родичами, и уехала с Алешкой. Алешка уже в детский новый сад ходит. Я теперь там каждый вечер.

Костя. Как каждый? А вчера?

Паша. А в понедельник?

Валя. У Ольги там нет телефона.

Костя. Понял. Родители считают, что ты у жены.

Паша. А Ольга звонить родителям не будет?

Валя. Ольга не будет. Она вообще говорит, что ей все надоело, вся эта семейная жизнь. Но мебель я строю!

Паша. Говорит, пошел, значит, отсюда.

Валя. Старик, не совсем. Не совсем. Она хочет, чтобы я с ними жил, и я не отказываю. Но мои родители как же? Они останутся одни на пятидесяти метрах на старость? Интересно, что же это, они на меня всю жизнь работали, а я теперь их брошу? Кто машину отцу водить будет?

Паша. Покупает?

Валя. Почти купил.

Паша. Поездим. Поездим.

Валя. Отца же, не моя.

Костя. Но, с другой стороны, тебе и разводиться нельзя.

Паша. Почему?

Костя. Валя оформляется за границу.

Паша. Куда?

Валя. На кудыкину гору.

Паша. В капстраны, значит.

Валя. В ЧССР я был, в Болгарии, Золотые Пески.