Единство
Шрифт:
— Немного умеет стрелять! — фыркнул один из магов, но Цейра тут же шикнул на него, зажигая на ладони огонек.
— Смотри вперед, — тихо произнес глава отряда. — Проклятый его знает, где и на кого мы наткнемся. Пошутили и хватит. Зубоскалить после будете.
Внезапно сменившееся настроение Цейры заставило Фьорда насторожиться. Он не забыл о недавнем конфликте и не питал к временному командиру ни любви, ни доверия.
Отряд миновал несколько изрытых корнями пещер, повстречав только облезлого крысопса, с визгом ускакавшего в черноту норы. В закутках проходов клубился холод, а камни полнились шорохами и звоном
Едва напряженная тетива лука прижималась к пальцам Люфира, когда с правой стороны широкого прохода донесся едва различимый вой. Цейра добавил огня, освещая округлое ответвление туннеля.
— Вы двое, — командир отряда посмотрел на Фьорда и Люфира, махнув головой в сторону гигантской норы. Толкнув одного из своих товарищей плечом, огненный маг сделал пламя ровнее. — Прикрой их.
Тетива впилась в кожу, в любой момент готовая проститься со стрелой, окутанной мягким красноватым сиянием. Приблизившись к отверстию, Люфир кивнул Фьорду, и с пальцев юноши сорвалась четверка огненных светлячков. Плавно кружась, они опускались вниз, освещая отполированный водой крутой склон.
Люфир успел перехватить стрелу пальцами, прежде чем та сорвалась бы с тетивы и устроила обвал, когда камень под ногами лучника и Фьорда лопнул, осыпаясь в погрузившийся в темноту проход и увлекая магов за собой в неизвестность.
Туннель был достаточно широк и гладок, пропуская все, что угодило в его глотку, к самому концу. Грохот катящихся камней, скрежет металлических пряжек и удар сапог о неподвижный камень нарушили покой дремавшей пещеры, отозвавшейся на неожиданный визит протяжным эхом и мерцанием растревоженных светлячков.
— Свет, — тихо скомандовал Люфир, натягивая тетиву и осматривая округу на наличие враждебно настроенных существ.
— Ты же не решил, что я вот так легко забуду, кто ты и откуда? — прокричал Цейра, склонившись над темнотой, проглотившей его нежеланных спутников. — Я держу свои обещания, Смиренный. Ты ответишь за весь страх и унижение, которые принес магам твой проклятый Орден. Ты же не маг земли, верно?
Пещера стонала от каждого слова, доносящегося из извилистой глотки туннеля. Наступившая тишина была непродолжительной: из дыры донесся грохот и треск, а чернота выплюнула облако пыли и несколько мелких камней.
— Они завалили проход, — сжимая кулаки, процедил Фьорд, прислушиваясь к тишине. — И что теперь?
Убедившись, что, не считая покинувших свои пристанища светлячков, в пещере они одни, Люфир опустил лук.
— Даже если мы сможем подняться, выстрел, достаточный чтобы расчистить путь, вызовет еще один обвал. Ни ты, ни я не обладаем необходимыми умениями для защиты.
— Поищем другой путь? — предположил Фьорд, поднимаясь на ноги и освещая пещеру. Каменный выступ, на котором оказались маги, по бокам окружала балюстрада из неровно сложенных валунов, а сужающийся к концу нос площадки утыкался в сумрак и пустоту.
— Ты припрятал за воротом карту туннелей? — иронично поинтересовался лучник. — Нет, так мы рискуем заблудиться или нарваться на гнездо хассов. Останемся здесь и подождем.
— Думаешь, твои друзья погуляют и вернуться за нами?
— Не вернутся, даже если их никто не сожрет. Я бы не стал уповать и на Волина. Но, не смотря ни на что, в Убежище у нас есть союзный маг земли. Мы ушли недалеко,
— Предлагаешь ждать, пока она не спустится к нам? — Фьорд непонимающе посмотрел на лучника. — Ты забыл, зачем мы вообще сюда пришли?
— Дорога безопасна, ты и сам видел. Подождем несколько часов. Может, у нас и не останется иного выхода, как разнести здесь все.
Согласившись, Фьорд опустился на холодный камень, с тоской вспомнив о зелени пещер, в которых они были до этого. Окружившая их скала была пуста и враждебна, напомнив магу утробу Гудящих гор, полную драгоценных камней и громадных пауков, охотящихся за внутренностями каждого, кто осмелиться ступить на их территорию.
Плодородные поля Убежища были в несколько раз обширнее, чем те, которыми располагали Светлячки. Занимая три прилегающие к городу Безвременья пещеры, они подставляли красные бока вишен и яблок огромным округлым панелям под сводом и светящим так ярко, что было больно глазам.
— Меньше смотри наверх и больше под ноги, — растопчешь ростки, — и не жди от меня доброго слова, — предупредила девочку Донна, круглолицая смуглая женщина, отвечающая за порядок на фруктовых и бахчевых плантациях. — Зеркала были здесь еще до нашего прихода. Мы пытались понять, как на них попадает свет, но такое впечатление, что это просто окна на само солнце! В светлое время на этом участке особенно жарко. Ты же не боишься жары? Я бы отправила тебя к овощнику, там климат помягче, но для начала хочу поглядеть на твои навыки. Сейчас у нас проблема с грушевым садом — приключилась на мою голову болезнь и попортила большую часть деревьев. Необходимо подготовить новые места под саженцы и каналы для полива, чтобы водные маги не надорвали свои ленивые задницы. Делай, что я говорю, меньше своевольничай, и мы управимся еще к обеду.
При всем желанием Мелисса не разделяла приподнятый настрой Донны, заполучившей в свое распоряжение еще одного работника. С раннего утра беспокойные мысли об ушедших за пределы Убежища товарищах занимали голову девочки, не давая сосредоточиться на следовавших одно за другим указаниях Донны. Развалившись в высеченном из камня кресле, покрытым для удобства плетеным ковриком, женщина умело орудовала звонким голосом и острым зрением, успевая раздать указания всем находившимся в садах и во время подхватить неосторожно поднятую груду земли. Последнее ей не раз приходилось делать, стоило только взглянуть на Мелиссу.
— Осторожнее, осторожнее! Нельзя так швырять землю, ты же кого-нибудь пришибешь! Плавные движения, спокойнее, вот так, — поглаживая руками воздух, Донна приняла на себя вес зависшей в стороне от Мелиссы земли, и осторожно переправила ее к выросшему в стороне холмику.
Разрумянившаяся и растрепанная Мелисса до последнего старалась исполнять распоряжения Донны так, как и требуется, но раз за разом вызывала на лице женщины болезненные гримасы.
— Стой, стой, стой! А если внизу корни? Ты же вырвешь оставшиеся деревья! С таким нажимом камень дробить, а не лелеять кормящую землю! — Донна соскочила со своего места и направилась к замершей с несчастным видом Мелиссе. — В тебе слишком много напора и недостаточно мягкости и выдержки. Ты укрощаешь стихию с таким нахрапом, словно это неугомонный зверь, а не рассудительная земля. Кто обучал тебя?