Единственный
Шрифт:
Все мое тело вспыхнуло от его слов.
— Это было другое.
— Как ты думаешь, почему меня так тянуло к тебе? Я хотел узнать девушку за костюмом Гермионы, и когда ты отпускаешь ее, становится невероятно жарко. Так что отпусти, Рыжая. — Он прикусил мочку моего уха, а затем его губы спустились к моей шее, его зубы прикусили мягкую кожу.
Низкий стон собрался у меня в животе и вырвался изо рта. Я попыталась сдержаться, но ощущения его теплых губ было достаточно, чтобы превратить меня в лужицу желе.
Его губы снова
— Как бы мне ни хотелось остаться здесь, я думаю, что нам нужно попробовать покататься. — Он оттолкнулся, схватил меня за обе руки и потянул за собой, скользя по катку.
— Ты сейчас серьезно? — Я вытянула ноги вперед, пытаясь сдвинуть их, не упав, когда он двигался, как будто это было не так уж и важно.
— Ну же, отпусти меня. — Его глаза умоляли меня, когда он тащил меня по кругу вокруг маленького катка.
Две другие девушки даже не обращали на нас внимания, а парень у стойки с закусками ни разу не поднял глаз от телефона, но я все еще боялась упасть. Не то чтобы я боялась пораниться на льду или даже опозориться перед Джоном. Это было что-то другое. Что-то почти первобытное, что не позволяло мне.
Затем Джон отпустил мои руки, но все еще оставался всего в футе от меня, медленно пятясь назад.
— Зачем ты это сделал? — Я держала руки перед собой, мои ноги все еще двигались вперед, но неуклюже, как будто я могла поскользнуться в любой момент.
— Держи меня за руки! — Я потянулась вперед, но он откатился назад, едва оказавшись вне досягаемости.
— Джон! — завизжала я.
Он улыбнулся, едва показав зубы.
— Ну же, Рыжая. Ты можешь либо продолжать кататься на коньках, либо упасть. Ты никогда не узнаешь, что произойдет, если не попытаешься.
— Это не смешно! — Я споткнулась, пытаясь дотянуться до его рук, но каждый раз, когда я приближалась, он был быстрее и убирался с дороги.
— Что же это будет, Рыжая? Продолжишь катиться или упадешь? — Он поднял бровь.
— Я не знаю, что за психологические штучки ты затеял, но это не смешно! — Я рванулась вперед, надеясь упасть в его объятия, но он двигался слишком быстро. Мои ноги подкосились первыми, скользя по льду, как масло по сковороде. Мои ноги взлетели в воздух, и я двигалась слишком быстро, чтобы даже моргнуть или пошевелить руками, чтобы смягчить удар. Вместо этого я упала грудью и лицом на лед.
Джон был рядом со мной, поднимая меня на колени. Но это не остановило боль от взрыва на моем теле. Холодный лед пропитал мою одежду, и мой нос, казалось, согнулся пополам.
— Ты в порядке? — Голос Джона был мягким и озабоченным, но в тот момент я разозлилась на него за то, что он позволил мне упасть.
— Нет! — Я бросила его руки вниз, а затем попыталась встать сама, но в итоге сильно упала на задницу. Там у меня наверняка будет синяк, который добавится ко всем моим внутренним. — Ой.
Джон поднял меня на ноги. Я сдалась и позволила ему, так как, очевидно,
— Кажется, я сломала нос, — захныкала я.
Он повернулся ко мне лицом.
— Я не думаю, что он сломан, может, просто ушиб.
— Тебе легко говорить, что ты не сломлен. — Я дотронулась до своего носа, отчего он заболел еще сильнее, и поморщилась.
— Ты тоже не сломлена, Мелани.
Я встретилась с ним взглядом. Он редко называл меня Мелани. Вместо того, чтобы улыбнуться, он был смертельно серьезен.
— Я знаю, что ты пытаешься сделать, — прошептала я.
— И что же? — Он наклонился и прижался своим лбом к моему.
— Пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше.
— И я никогда не перестану пытаться. Ты застряла, и ты со мной. Сломанная или нет, я никуда не уйду.
Я медленно выдохнула и закрыла глаза.
— Я хочу домой.
— Мелани…
Я крепче зажмурилась. Я не хотела его видеть. Я хотела, чтобы это свидание заставило меня забыть об операции. Забыть обо всем плохом дерьме. Теперь мне не хотелось ни о чем думать, кроме как о том, чтобы проспаться.
— Я сказала, что просто хочу домой.
Глава 20
Мое первое свидание с Джоном было не совсем таким, как я надеялась. Остаток уик-энда мне пришлось прикладывать лед к лицу, а из-за разбитого носа все выглядело так, будто я подралась. Возвращаться в понедельник на занятия было ничуть не лучше.
— Эй, Рыжая, как там твой нос? — Джон плюхнулся на сиденье рядом со мной, как будто ему было все равно.
Я посмотрела вперед, стараясь не смотреть на него.
— Это ты с ним сделал, так что, если не возражаешь, я хотела бы сосредоточиться на лекции, поскольку скоро выпускные экзамены.
Девушки перед нами оглянулись через плечо, на их лицах было написано отвращение.
Я ухмыльнулась.
— Не забегайте вперед, леди. Я упала на коньках, он не избивает меня и не вовлекает в какой-то странный половой акт. — Это заставило их повернуть назад.
— С каких это пор секс связан с синяками? Что за фигня тебе нравится, Рыжая? — Он наклонился ко мне, его голос был низким и почти у самого моего уха.
— Я не с тобой разговариваю, Джон, — процедила я сквозь зубы.
— Я же говорил тебе. Ты так легко от меня не избавишься.
Я застонала. Он миллион раз извинялся за то, что я упала на лед, но потом снова говорил, что это хорошо, потому что мне нужно было отпустить себя. Ему легко говорить. У него не было болезни или бывшей, которая подарила ему это. Было трудно начать что-то новое, не говоря уже о том, чтобы отпустить, когда это всегда было в глубине моего сознания.
— Я даже не знаю тебя, — сказала я, но тут же пожалела о своих словах, какими бы правдивыми они ни были.