Единственный
Шрифт:
— Убери от меня руки, — буркнул он с издевкой. Бросив его в просторную кабину, я закрыл дверь и подойдя к нему, со всей дури ударил кулаком в его челюсть.
Пошатнувшись, мерзавец ударился о стальную дверцу и сразу же схватился за щеку.
— Чертов психопат, — поморщившись, пробурчал он, вытирая кровь, алой струей хлынувшую с его разбитой губы. — Столько шума из-за обычной шлюшки.
— Что?
Я старался быть спокойным, но это стало последней каплей. Кровь в моих жилах забурлила, а моё спокойствие оставалось на месте лишь благодаря просьбе Тины. Тумблеры щелкнули в моем мозгу в ту же секунду, и
— Повтори… — зарычал я, подняв его с пола. Его глаза и губы опухли от моих диких ударов, но мне было уже все равно. — Повтори, ублюдок, что ты только что сказал!
— Мне больно… — буркнул он, морщась от боли.
Схватив его за горло, я прижал его к стене, нависая сверху.
— Больно?! — ухмыльнувшись, прошипел я. — Тебе больно?! — и я ударил его кулаком в живот. — Насколько сильно тебе больно?
Он пропищал что-то нечленораздельное. Его белая рубашка налилась алыми пятнами крови, развернув его в своих руках, я прижал его к противоположной стене и ударил еще раз. Заметив свое отражение в огромном зеркале на стене, ужаснулся. Прежде, я никогда не видел себя в таком безумном состоянии и даже не думал, что способен на подобное. Если только, не тогда, десять лет назад. Правда сейчас, все было гораздо хуже.
— Ты поднял руку на хрупкую женщину, — слабо ударив его по лицу ладонью, отрезвляя, я вернул его взгляд на себя. — На мою женщину, понимаешь?
Мэтт издал внутриутробный вопль, брезгливо морщась. Он буркнул что-то себе под нос в слабой попытке оттолкнуть меня.
— Какую руку ты на нее поднял? Эту? — схватив его за запястье, я потянул его ладонь вверх, сгибая ее пополам. Мерзавец сразу же закричал. — Или эту? — повторив то же самое с другой рукой, процедил я. — Тише, — я хлопнул его несколько по щеке, издавая смешок. Хотелось рассмеяться ему в лицо. — Не ори. Что ты орешь, — с издевкой произнес я.
— Извини, — пискнул он. — Я не хотел… Прекрати…
— А ты, прекратил? — добавил я и отключившись, потянул указательный палец его правой руки вверх, со всей силой сгибая его. Послышался хруст, а затем дикий вопль Дженсена. — Прекратил, когда она просила? Прекратил, когда она кричала?
Грубо отшвырнув его в угол уборной комнаты, пошатнувшись, я подошёл к умывальнику. Бешенный выброс адреналина чуть ли не привёл к тому, что я, отключившись, мог бы убить сейчас человека. Если Дженсена можно было считать человеком.
— Если бы с Тиной или с моим ребенком что-то случилось — тебя бы уже собирали по частям, — тяжело дыша, открыв воду в кране, бросил я.
Сняв с себя пиджак, я опустил его на бортик умывальника, и закатав рукава рубашки, на которые попало несколько капель крови, помыл руки. Костяшки пальцев немного побаливали, но это было ничем, в сравнении с тем, что я испытывал изнутри. Мое сердце неистово стучало, а воздуха было так мало, что я еле отдышался, чтобы снова вернуть себя ясность.
Мэтт с трудом встал с пола и кашлянув, оперился о дверцу, громко постанывая. Чертов, слабохарактерный нытик.
— За тобой был должок, — глядя на него в упор, грубо сказал я.
Десять лет назад люди его отца избили меня, после чего несколько дней я лежал в больнице без сознания.
— Мне известно обо всех твоих грязных делишках, — закрыв кран, я посмотрел на него, стряхивая воду с ладоней. — О всех долгах, незаконных операциях. Я давно мог засадить тебя и твоего отца за решетку до конца ваших дней, — выдохнув, произнес я. — Скажи спасибо своему сыну — я не стану мстить тебе, — посмотрев ему в глаза, пригрозил я. — Но, если ты еще хоть раз приблизишься к моей семье — я тебя уничтожу.
Его лицо, распухшее от побоев, сразу же вытянулось. Неужели я сумел вытянуть из него искренние эмоции? Чёртов трус.
Развернувшись, я подошел к зеркалу, и заметив несколько капель крови еще и на щеке, сразу же открыл воду, чтобы смыть этот ужас. Не хватало, чтобы Тина это заметила.
— Я забираю Тину, — отрезал я тоном, не терпящим возражений. — Она беременна от меня и скоро станет моей женой, — добавил я. — Вы разведетесь сразу же, как только она выйдет из больницы, и ты больше на пушечный выстрел к ней не подойдёшь. В противном случае — ты знаешь, что я сделаю. — не глядя на него, сказал я. — И, — развернувшись, уверенным тоном, доходчиво продолжил: — Твоего сына я тоже забираю. Алекс будет жить со мной и со своей матерью в моем доме. Если мальчик сам захочет общаться с тобой — я препятствовать не стану.
Неожиданно для меня, Мэтт цокнул, а затем рассмеялся.
— Ты прикалываешься? — смеясь, тихо протянул он и поморщившись, согнулся пополам от боли. — Зачем мне твой сын?
— Что?
Посмотрев на него, на секунду, мне показалось, что все — происходящее нереально, и мне это только послышалось. Да, мне действительно все это просто послышалось.
— Что слышал, — брезгливо повторил он, качая головой. — Зачем. Мне. Твой. Сын.
Схватив его за предплечье, я приподнял его от пола и дернув, вынудил посмотреть мне в глаза.
— Ааа, — засмеялся он снова. — Так ты не знаешь, — продолжил он с издевкой. — У этой суки нет от меня детей!
Его оглушительный смех с хрипотцой разнесся по всему помещению. Отпустив его, я, на ватных ногах, делая несколько шагов назад, оперился о бортик умывальника. Мне казалось, что почва под моими ногами ускользает и вот-вот я упаду на пол. Зачем он говорил мне такие вещи? Это слишком жестоко даже для такого подлеца, как он.
— Ты что, никогда его не видел? — он не прекращая смеялся, но сейчас, это волновало меня меньше всего.
С трудом набирая воздух в легкие, я опустил голову, мучась с приступом удушья. Что говорил этот мерзавец?
— И даже твоя чокнутая мать тебе не сказала? — обескураженно протянул он. Я поднял голову, глядя на него с непониманием. — Она же постоянно названивала нам, угрожая судом, что заберет у Тины своего драгоценного внука.
Моя мама?
— У нее нет от меня детей, — громко повторил он, сглатывая. — И быть не может, — резюмировал Мэтт, потирая свое лицо. — Я же получил серьезную травму в спорте, — успокоившись, серьёзно продолжил он, облокачиваясь о стену. — Конечно Тина об этом не знала… — коснувшись челюсти, мужчина застонал от боли.