Единственный

Андерсон Диана

Было сложно говорить об этом вслух. Целый день я провела в ужасающем одиночестве, терзая себя мыслями о том, что между нами больше ничего не будет.

— Это несправедливо, Тина, — осуждающе повела головой мама. — Я считаю, что ты должна поговорить с ним.

— Мама, — с грохотом опустив вилку на столешницу, процедила я сквозь зубы. — Было несправедливо, когда вы разлучили нас.

Я никогда не говорила этого маме раньше, и услышав эту фразу, она виновато опустила голову.

— Тогда, когда я нуждалась в нем сильнее всего, — я еле сдерживала скопившиеся за столько лет слезы, — Вы

не разрешили мне быть с ним, — я похлопала себя по щекам, чтобы успокоиться и сразу же сделала глоток прохладной воды. — А потом… Разве у меня было право?

Теперь молчала мама.

— Его мать боялась, что он устроит скандал моему отцу, не сдержится и испортит себе жизнь, — уверенно сказала я, подходя к холодильнику. — И в этом я с ней соглашусь. Я тоже не хотела портить ему жизнь, — слезы сами скатились из моих глаз, и я сразу же отвернулась от мамы, осторожно протирая глаза.

А теперь я не нужна ему, он ведь сдержал свое слово и не прикоснулся ко мне после того раза.

— Поздно мам, — отвернувшись, я наклонилась к нижней полке за апельсиновым соком, но резко в моих глазах потемнело и схватившись за дверь холодильника, я еле устояла на ногах.

— Что с тобой, дочка? — растерянно проговорила мама, вставая со стула. Выпрямившись, я схватилась за висок и тогда мне стало легче.

— Я не высыпаюсь в последние дни, — честно ответила я.

— Дочка…

Вытянула ладонь в оборонительном жесте, перебивая маму.

— Меньше всего на свете мне хочется, чтобы он примчался ко мне только из чувства долга и жалости, — слова сами вырвались из моих уст. — Мне не нужна его жалость.

— Ты совершаешь ошибку, Тина… — обреченно выдохнула мама, опуская голову.

— Я совершила ошибку, когда по глупости вышла замуж, — громко сказала я, осекшись. Алекса рядом не было, поэтому выдохнув, я вернулась за свое место. — Но я обязательно разведусь. Так не может больше продолжаться.

Да, я обязательно найду выход из этой ситуации.

— И что теперь, — спустя несколько минут, тихо протянула мама, страшась столкнуться взглядами со мной снова. — Ты… останешься одна после развода?

Господи, ее волновало только это. Почему многие в моем окружении мыслили настолько однобоко, вгоняя и меня в эти надуманные рамки.

— Я не одна, мам, — выдохнула я. — У меня есть Алекс.

***

— … будут представлены редкие породы драгоценных минералов, — Эмили листала сводку новостей, зачитывая некоторые вслух. — Событие года, — добавила она.

— Чарли должен был поехать туда, — отреагировала Алекса, заинтересовавшись темой, которую завела Эмили. — Не получилось из-за работы.

Меня немного раздражал их разговор, так как он не имел никакого отношения к нашей работе. Светские беседы в моем кабинете стали носить частый характер, так как Алекса была чаще свободна и ей нравилось находиться именно рядом со мной.

— Почему молчишь, детка? — спросила она, фокусируя свое внимание на мне. — Голова болит?

— Немного, — тихо протянула я, выдыхая.

— Ну, после сегодняшних речей тебя еще не скоро отпустит, — намекнув на мое выступление на утреннем совещании, хихикнула Алекса.

Эмили собиралась в булочную рядом с нашим изданием за едой для нас троих.

Встав с рабочего кресла, я немного пошатнулась от усталости, и взяв с полки таблетку тайленола, запила препарат холодной водой.

Чертов мерзавец все никак не выходил у меня из головы, как бы я ни старалась отвлечься. Вопреки всему я думала о нем двадцать четыре на семь: даже во время работы мысли о нем располагались в фоновом режиме. Был огромный соблазн вывести его из черного списка, позвонить и забросать отборными ругательствами. Но я вовремя отбросила эту затею куда подальше, ведь мне не хотелось падать еще ниже. Если бы он хотел меня видеть, он бы нашел способ.

Запустив пальцы в волосы, я сделала глубокий вдох и посмотрела на себя в зеркало в дамской комнате. Помыв руки душистым мылом из дозатора, закрыла кран и снова ощутила головокружение, как и утром. В этот раз мне стало гораздо хуже и спустя несколько секунд, поморщившись, я забежала в кабину, почувствовав сильный приступ тошноты. Блинчики с джемом ранним утром не пошли мне на пользу. Придя в себя после рвоты, я с трудом, на ватных ногах дошла до умывальника. Приглушенное свечение в туалете будто подчеркивало все недостатки на лице и протерев лоб и щеки влажными руками, я поправила макияж. Вернулась в свой кабинет, когда мне окончательно полегчало.

— Ваш апельсиновый фреш, — Эмили поставила на мой стол крафт-пакет с сэндвичем и прозрачный стаканчик с соком.

— Теперь мне хорошо, — сделав несколько глотков сока, я почувствовала себя лучше.

Утреннее совещание многих лишило последних сил, и, кажется, я действительно нуждалась в длительном отпуске, как и остальные сотрудники.

— Почему не ешь? — дожевывая свой сэндвич, Алекса снова обратилась ко мне.

— Не сильно голодна, — солгала я, брезгливо морщась.

На самом деле мне просто в нос ударил запах лосося и сдобы, из-за которых меня снова замутило.

— Ты бледная, — покосившись на меня, продолжила Алекса. Коллега не сводила с меня глаз. — С тобой все хорошо? — подозрительно спросила она.

— Да, все в полном порядке, — отмахнувшись, я продолжила сверять тексты в программе. В желудке предательски заурчало, но есть этот сэндвич мне вовсе не хотелось. — Эмили, можешь заказать мне овощной салат? — попросила я. — Желательно без соусов, просто чистые овощи.

Помощница кивнула, и сразу же схватилась за телефон.

— Немного мутит, — ответила я на немой вопрос Алексы, и сделала еще один глоток сока. Женщина демонстративно прочистила горло, а затем покачала головой.

— И давно с тобой такое? — с подозрением в голосе, тихо спросила она, наклоняясь над моим столом.

— Впервые, — запнувшись, солгала я, переводя тему. Алекса пристально разглядывала мое лицо, будто искала в моих действиях какой-то подвох. Ее чрезмерная назойливость иногда действовала на нервы.

— Если бы я тебя не знала, — подытожила, она, допивая свой кофе. — Подумала бы, что ты залетела, моя милая, — как ни в чем ни бывало продолжила она.

Я бессознательно подняла глаза на коллегу, чувствуя, как за грудиной болезненно забилось сердце. Мои внутренности сжались от ее слов, а по позвоночнику прошелся холодный озноб. Нет, такого не может быть.