Единственный

Андерсон Диана

— Ты ночевала у Брэндона? — тихо, спросила мама, делая глоток чая. Вздрогнув, я случайно пролила немного кипятка мимо чашки.

— Да, — ответила я, протирая стол салфеткой. — Но это не то, о чем ты думаешь.

— Что бы я ни думала, — невозмутимо ответила мама, качая головой. — Это — не мое дело. Ты взрослая и в праве делать то, что считаешь нужным.

Встав стула, я подошла к полке за таблеткой тайленола, а затем запила лекарство водой. Жутко раскалывалась голова, и несмотря на слова мамы — мне все равно было неловко. Ведь по ее лицу было заметно, что ей хорошо известно, как прошла прошлая ночь.

И,

вопреки тому, что я никогда не любила Мэтта, а в последние годы еще и перестала уважать супруга — в глубине души все равно чувствовала себя шлюхой. Я бесстыдно отдалась бывшему парню прошлой ночью, наслаждалась происходящим в ванной, а еще и слезно молила его о поцелуях. Тем более, когда в его постели была другая женщина.

Хорошо, что меня привезли на моей машине, поэтому пристегнувшись, раньше положенного я выехала из Саннивейла обратно в Пало-Альто. К Брэндону. Конечно, вряд ли он был дома в такое время, но я на всякий случай решила убедиться в этом лично. В противном случае он бы сам привез мою папку в офис. Я поднесла дрожащую ладонь к звонку на воротах, и они сразу же отворились. На пороге дома меня встретила заспанная Мэгги, довольная, в пушистом банном халате. Я поняла, что она не покидала его дома. Мое сердце пропустило удар сразу же, как только я увидела ее, да еще и в таком виде.

— Не ожидала твоего прихода, — проворковала она, жмурясь и хватаясь за висок. Интересно, она спала с ним этой ночью после меня? Одна мысль об этом вызывала во мне приступ тошноты. — Что-то случилось?

— Я забыла папку с документами и диктофоном, — послав волнение к черту, стойко ответила я. Девушка налила себе воды, а затем и мне предложила позавтракать с ней. — Спасибо, но я лучше пойду за своими вещами.

Забрав папку из той комнаты, я бросила мимолетный взгляд на кровать: на ней все еще лежала та самая футболка, которая вчера была на мне. Когда я увидела ее в шкафу вчерашним вечером, я не смогла сдержаться и надела ее, почувствовав такое родное, любимое тепло. Я не провоцировала и не собиралась спать со своим бывшим в его доме — это действительно произошло случайно.

— Может останешься на чай? — спросила Мэгги, когда я, улыбнувшись, подошла к входной двери. — Брэндон тоже скоро вернется с тренировки.

— Да, — согласилась я, чтобы не показаться невежливой. — Тем более без тебя мне нечего делать в офисе.

Маргарет стала расспрашивать меня о работе, карьере, а затем разговор плавно перешел на тему школьных лет, группы поддержки, и поступления. Мы не говорили о личном на работе, но такая легкая, неформальная обстановка утра располагала к беседе. Разумеется, я скрыла от нее свои отношения с бывшим и не говорила о том, что моим парнем был Брэндон, а не Мэтт. Тем более, что это звучало более правдоподобно: чирлидирши всегда встречаются со школьными королями, а не с ботаниками-задротами.

— Я покажу тебе фотографии, — достав телефон из кармана, я стала искать фотографии в форме, которые были на моем облачном хранилище. Там было много всего, а самое личное я держала в отдельной папке с паролем.

— Ты совсем не изменилась, — отшутилась она, увидев меня в форме. Я пролистала ленту вправо и там было мое фото с Алексом, на котором ему еще не было и двух лет. — Какой у тебя красивый ребенок, и так похож на тебя, — она льстила мне, несмотря на то что, конечно же, я тоже считала своего

сына самым красивым. — Сейчас уже, наверное, совсем большой.

— Уже давно школьник, — ответила я, отвлекшись и продолжая листать фотографии. Мэгги подошла к кухонному островку за питьевой водой.

В одной папке у меня вперемешку находились разные файлы, и, пролистав их, автоматически включилась песня из репертуара «Damaged» та самая из ранних архивов, которая не попала в альбом. Которую для меня написал и исполнил Брэндон.

— Подожди, оставь, — попросила меня Мэгги, когда я собиралась нажать на кнопку паузы. — Что-то знакомое.

Послышался звук отворяемой ручки и в дом вошел Брэндон. Столкнувшись со мной взглядом и заметив телефон в моих руках, он посмотрел на меня с яростью, а затем отвернулся и бросив сумку на пол, подошёл к графину с водой.

— Не выключай, — потребовала Маргарет, но я все равно выключила песню. — Я хотела включить распознавание трека, голос у солиста такой знакомый. Кто ее поет?

— Это старая калифорнийская группа, — отмахнулась я, чувствуя себя неловко из-за ситуации. У меня забилось сердце, а то, с какой злостью на меня смотрел Брэндон, заставило меня врасти в пол. Мужчина пристально смотрел мне глаза, делая глоток воды.

— Мне звонят, одну минутку, — девушка взяла со столешницы телефон и направилась в ванную комнату.

Мы остались с Брэндоном наедине и сделав несколько шагов ко мне, мужчина грубо схватил меня за запястье и потащил за собой.

— Мне больно, — я попыталась вырваться.

— Молчи, — предупредительно сказал он, — Пойдешь сама или потащить тебя? — и не дождавшись моего ответа, мужчина перекинул меня через плечо и унес на второй этаж.

Он опустил меня только тогда, когда вошел в спальню и закрыл за собой дверь.

— Итак, куколка, — прижав меня к стене, он навис надо мной, кладя обе руки по обе стороны от моей головы. Я сжалась от страха — угрюмое лицо Брэндона не внушало доверие. — Что ты там сейчас устроила?

Раньше мне очень нравилось, когда он называл меня куколкой. Я таяла от его простого, банального, но такого особенного для меня прозвища. Но сейчас, из его уст, оно звучало слишком пакостно.

— Меня зовут Кристина, — процедила я сквозь зубы. — Ты забыл мое имя?

— Послушай, Кристина, — издав смешок, он приподнял мое лицо за подбородок. — Ты думаешь, что я — влюбленный идиот, который будет снова бегать за тобой? — пренебрежительно прошипел он, слегка ударив по стене.

— Это произошло случайно, — стойко ответила я, заглушая в себе его слова, от которых мне стало безумно горько и обидно. — Песня заиграла сама. Я не рассказывала Маргарет о твоем прошлом, которого, очевидно, ты стесняешься, — последние слова я практически выплюнула ему в лицо.

— Предупреждаю, — со свистом выдохнул он. — Не втягивай в эти глупости моих коллег!

Нашу любовь он назвал «глупостью»?

Я была права вчера — со мной ему нравится только спать, и он, собственно, ни разу этого не отрицал. И от этого я чувствовала себя еще более гадко. Никакой любви между нами больше и быть не может. С трудом взяла себя в руки, чтобы не закатить при нем истерику от обиды и разочарования. Он посмотрел на меня злобно, а затем прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Жди здесь, — предупредил он, глядя мне в глаза. — Я скоро вернусь.