Единственный вдох
Шрифт:
Ева замирает. Если она разбудит мальчика, придется как-то объяснять Жанетт и Солу, что она делала в детской. Затаив дыхание, она ждет, пока Кайл успокоится. Сколько раз на ее месте стоял Джексон? Сколько раз наблюдал, как засыпает его сын? Поверить невозможно, что он оставил малыша, бросил семью и начал новую жизнь в Англии.
Кайл затих; Ева осторожно выходит в коридор и там замирает у двери. Голова кругом. Вот доказательство обмана Джексона. Он был отцом, главой семьи – и об этой жизни Ева ничего не знала.
Она снова оглядывается и почему-то открывает дверь в соседнюю комнату.
Видимо,
Ева аккуратно закрывает ящик, потом заглядывает под кровать. Здесь лишь черный чемодан и свернутый носок. Ева поднимается; к голове приливает кровь, в глазах немного рябит. Лучше уйти отсюда, а то Сол и Жанетт начнут ее искать.
Вместо этого Ева подходит к узкому шкафу из сосны, стоящему в углу. Проводит пальцами по деревянной ручке и под бешеный стук сердца открывает дверцу. Внутри женская одежда, доносится легкий аромат лаванды. Легкие платья, джинсы, плотный шерстяной свитер, фиолетовое пальто с меховым капюшоном, оранжево-желтый шарф. Никаких следов Джексона. Ева закрывает шкаф и украдкой выходит из комнаты.
Кроме туалета есть еще одна дверь, видимо, бывшая комната для гостей, теперь заваленная хламом: велотренажер, коробки с документами, деревянная лошадка со сломанной пружиной… Ева открывает шкафчик для бумаг и проводит рукой по тонким зеленым папкам.
Доносится голос Жанетт, и Ева с опаской смотрит на дверь. Сколько же она здесь пробыла? Вдруг зайдет Жанетт и увидит, что Ева копается в ее вещах? Жанетт снова что-то произносит, и Ева с бешено колотящимся сердцем прислушивается: похоже, они с Солом по-прежнему в гостиной.
Тогда Ева возвращается к документам в шкафчике. Ничего подозрительного, просто счета и банковские выписки. Ева проводит рукой по корешкам и вдруг останавливается, заметив на документе почерк Джексона.
Ева достает файл, рассматривает. Всего лишь счет за газ, просто размашистой рукой Джексона написано: «ОПЛАЧЕНО» и поставлена дата – три года назад.
Она обнаружила не любовную записку и не документ, раскрывающий тайну прошлого Джексона, а просто счет, и все же у Евы подкашиваются колени. Прежде она знала правду только со слов остальных, но вот доказательство того, что до встречи с Евой Джексон вел другую жизнь. Тем же почерком он подписывал их совместные счета. С какой легкостью дался ему этот обман, будто обычное дело, прямо злость берет. Ева отрывает уголок с надписью от квитанции, скатывает в шарик, затем засовывает в рот и жует бумагу, которая превращается в липкую массу. Она стискивает зубы все сильнее, сжимает челюсти, пробуя на язык написанное Джексоном слово.
И вдруг останавливается. Какое-то безумие!.. Ева спешит засунуть порванную квитанцию обратно и закрывает шкафчик, после чего выходит из комнаты и бежит в туалет.
Закрыв за собой дверь, выплевывает противную на вкус бумагу в унитаз и смывает: вода подхватывает клочок, и тот исчезает. Пора признаться: она пыталась найти следы Джексона в доме Жанетт. Она сходит с ума. Ева опирается о раковину, затем открывает
Она приглаживает волосы и ждет, когда сможет успокоиться и выйти.
Сол сидит, сложив вместе ладони и постукивая друг о друга большими пальцами. Жанетт рядом на диване.
– Что все это значит? – спрашивает она.
– Давай лучше подождем Еву.
– Нет, давай лучше ты расскажешь мне, в чем дело. Приводишь ко мне какую-то незнакомку: она, видите ли, хочет поговорить о Джексоне… Да кто она такая, черт возьми?
– Прошу тебя, Жанетт, подожди. Пусть Ева сама объяснит.
– Ну ладно, тогда перейдем к светской беседе. Как там у тебя, на Уотлбуне? Говорят, уже переехал?
– Да, на Рождество.
– Красивое место, – продолжает Жанетт. – Вложил в дом свое наследство?
Сол кивает.
– И кое-что накопил.
– А Джексон свою часть промотал, но я-то знала, что ты не растратишь деньги, что вложишь во что-то. Ты всегда смотрел в будущее, Сол.
– Спасибо. – Удивительно, что она так расщедрилась на комплименты. – А ты? Решила обосноваться с Кайлом здесь?
– Пока да. – Жанетт пожимает плечами. – Рядом мама, а это уже подспорье. – За окном крупные капли воды падают с крыши на подоконник. – До сих пор не могу поверить, что его больше нет, – тихо добавляет она.
Сол потирает подбородок.
– Понимаю.
Жанетт по привычке крутит тонкое золотое кольцо на безымянном пальце.
– Я чертовски по нему скучаю.
Когда Сол и Жанетт были вместе, они на несколько дней ездили в Огненную бухту, сидели рядом на поросших лишайником валунах и любовались закатом. Она доверилась Солу и рассказала, как трудно ей жилось с отчимом в подростковом возрасте. Они говорили о том, чего хотят в будущем, и Сол поразился скромности ее мечтаний. Никаких амбиций в плане карьеры или желания разбогатеть; Жанетт хотелось лишь завести семью и жить в небольшом доме на берегу. Может, она надеялась, что осуществит эту мечту вместе с Джексоном.
Долгое молчание прерывает скрип двери и шаги по коридору. В комнату заходит Ева, побледневшая и с горящим взглядом.
– Простите, – говорит она, пытаясь выдавить улыбку.
Став спиной к окну, Ева делает глубокий вдох и продолжает:
– Пора объяснить, зачем я здесь.
– Я познакомилась с Джексоном два года назад, когда летела в Англию, – начинает свой рассказ Ева и внимательно смотрит на Жанетт. – Мы сидели рядом и разговорились, а уже в Лондоне обменялись номерами и стали иногда видеться. – Жанетт молчит, лицо бесстрастно. – Я ничего не знала про тебя и Кайла. Джексон сказал, что он… свободен. – Ева на мгновение замолкает. – В общем, мы стали встречаться… и через несколько месяцев съехались… Прости, нелегко говорить… Джексон сделал мне предложение, и в феврале прошлого года мы поженились. – Жанетт не отрывает от нее взгляда – пристального, обжигающего. На буфете тикают деревянные часы. – Я понятия не имела, что он уже женат. Если бы я знала, то даже не начала бы с ним встречаться.