Единственный ответ
Шрифт:
– Ну, быть может, это хорошо, что вам пришлось встретиться снова. Может быть, раньше вы просто плыли по течению.
Карина непроизвольно кивнула.
– Возможно, вы правы. Это ведь просто – плыть вниз по течению и все. – Ее голос стал неясным бормотанием, как будто она забыла о том, что Грег рядом. – Иногда все это мне кажется только дурным сном.
Повернув ее руку, Грег начал лениво перебирать ее пальцы.
– Знаешь, Карина, мне кажется, что тебе может понадобиться помощь, пока ты будешь переживать все это. Я был для тебя этой помощью сегодня вечером, правда?
– Да, конечно. Я очень благодарна,
Грег приложил палец к ее губам.
– Никаких «но». Я хочу помочь. Я хочу лучше узнать вас. Поэтому обещайте мне, что скажете, когда покинете Лиссабон и дадите мне адрес, где я могу найти вас в Алгарви.
Карина посмотрела на него, в ее глазах таилась улыбка.
– У вас, что, привычка вытягивать обещания у всех женщин, которых вы встречаете? – спросила она игриво.
– Нет, не у всех, а только у тех, кого я боюсь потерять.
– Я польщена, – поддразнила она его.
Грег усмехнулся.
– Вы и должны. – И наклонившись вперед, он легко поцеловал ее в губы, не сводя с нее глаз.
Карина какое-то мгновение пристально смотрела на него, потом глубоко вздохнула.
– На этом и остановимся, – сказала она хриплым голосом. – Я лучше пойду.
Грег засмеялся, когда вставал.
– Я отвезу вас в отель.
– Нет, не надо. Только найдите мне такси. Когда они шли к выходу, Грег сказал:
– Я говорил вам: никаких приставаний.
– Знаю, но я прекрасно доберусь сама. Вам не стоит возвращаться со мной.
– Это стоит того, – возразил Грег. – Но раз вы настаиваете…
Швейцар подозвал такси, и Грег посадил в него Карину, дав шоферу деньги.
– Не забудьте позвонить мне завтра.
– Не забуду. Благодарю за вечер и за поддержку.
– К вашим услугам. Спокойной ночи, Карина. – Он подошел закрыть дверцу, но потом, словно заставляя себя сделать это, Грег наклонился внутрь и, обняв рукой Карину за шею, твердо поцеловал ее в губы. Потом он быстро отступил назад, закрыл дверцу и стоял на тротуаре, следя глазами за такси до тех пор, пока оно не скрылось из виду.
3
Луис позвонил на следующее утро в девять тридцать. К этому времени Карина уже встала, позавтракала и все упаковала, готовая к отъезду.
– Я разговаривал со Стеллой, – произнес Луис резко, даже не сказав «доброе утро». – Она охотно повидается с тобой.
– Это она так сказала или это твое выражение? – спросила Карина ледяным тоном, обидевшись на его резкость.
– Она охотно поговорит с тобой, разве этого недостаточно? Сегодня она будет на вилле весь день. Если хочешь, позвони ей.
– Нет, я сейчас же выезжаю и поговорю с ней лично.
– Как хочешь. Я позвоню на виллу, что ты приедешь, чтобы прислуга могла приготовить для тебя комнату.
– Нет! – сказала Карина твердо и добавила более спокойно. – Спасибо, но я предпочитаю остановиться в отеле.
– Почему?
Прямой вопрос совсем обескуражил ее.
– Потому что я так хочу, вот и все.
– Почему бы тебе не сказать прямо, – грубо бросил Луис. – Ты не хочешь остановиться на вилле, потому что ты хочешь встречаться со своим любовником в отеле. Разве не так?
– Нет, не так, – ответила Карина вне себя от ярости. – Я не хочу останавливаться на вилле, потому что не хочу иметь с тобой ничего общего. И особенно
– Да? Вчера ты говорила не так, когда просила меня найти Стеллу.
– Это было ради Стеллы и матери. Лично я надеялась, что никогда больше не увижу тебя и никогда не буду разговаривать с тобой снова. Насколько это касается меня, – добавила она, собираясь обидеть его, – ты для меня только один из неудачных экспериментов, который хочется забыть как можно скорее.
Последовало короткое мрачное молчание, потом на линии снова возник голос взбешенного Луиса:
– Ты могла бы, по крайней мере, соблюдать приличия и осторожность в своем романе с Саммерсом. Ты все еще носишь мое имя, и я не хотел бы, чтобы его склоняли по всему Алгарви.
Потом он бросил трубку, но Карина могла себе представить, как он при этом выглядел: рот перекошен в злобной усмешке, подбородок выдвинут вперед, а в темных глазах сверкает неистовая ярость. Ее руки дрожали, когда она тоже положила трубку. Карина посидела минуту, стараясь успокоиться. Луис всегда был собственником, и в начале их совместной жизни ей это льстило и казалось смешным. По позже, когда жизнь в Лиссабоне начала становиться адской, Карина подружилась с несколькими молодыми англичанами, которые посещали те же курсы португальского языка, что и она. Однажды Луис увидел ее в кафе с двумя из этих студентов, и она изумилась его яростной ревности. Казалось, что он ревнует ее до сих пор, хотя они живут раздельно несколько лет.
Решив для себя, что лучше всего держаться как можно дальше от Луиса, Карина бодро встала на ноги. Она взяла напрокат машину и в течение получаса уже выбиралась из Лиссабона, пока не подъехала к огромному мосту через реку Тежу. Когда Карина ехала по автостраде, светило солнце, ее настроение значительно улучшилось, и она чувствовала себя почти счастливой. Из-за того, что она уезжает подальше от Луиса? Определенно. А также и от любых возможных осложнений с Грегом? Возможно. Карина решила, что лучше забыть об обоих мужчинах и сосредоточиться на том, что ей предстоит сделать: увидеть Стеллу и убедить ее вернуться домой. И может быть, она попробует немного подзагореть. Прошло уже несколько лет с тех пор, как у нее был отпуск. Посмотрев на бледную кожу своих рук, Карина решила, что ей определенно необходим загар.
Скоро автострада превратилась в очень узкую дорогу, где не было даже двух полос, и Карине приходилось тащиться за грузовиками, направляющимися в Алгарви. Но если езда и была медленной, то местность вокруг стоила того, чтобы полюбоваться ею. Карина ехала мимо полей спелых подсолнухов, которые поворачивали свои огромные желтые головы на длинных стеблях навстречу солнцу. Потом они сменились рядами пробковых деревьев. На многих из них была наполовину снята кора и оставлены голые оранжевые пятна, которые скоро зарастут, и через несколько лет кору можно будет снимать снова. Карина вела машину вдоль холмов и дальше, через маленький городок, где дорога стала совсем узкой и извилистой, гладкое покрытие уступило место булыжнику, а тишина – трубным звукам автомобильных сигналов. С каждым километром Карина отдалялась от Лиссабона, спешка и скорость конца двадцатого столетия оставались позади, и у нее возникало ощущение, что она возвращается назад, в далекое прошлое.