Единственный ответ

Перевод: Кристина Данакян (1–7 главы), Юлия Убагс (с 8 главы)

Редактор: Полина Киперина (1–2 главы), Анастасия Ланцова (с 3 главы)

Вычитка: Kseny

Оформление: Юлия

Убагс

Обложка: Natali Morgan

Трей

Сколько себя помню, я провожу каждую ночь выборов на диване с семьей. Мы будем смотреть все собрания, предварительные выборы и все, что связано с тем моментом, когда будет объявлен следующий президент.

Теперь мой отец должен быть объявлен как кандидат от республиканской партии на пост президента.

В этот же вечер я хочу сделать предложение своей девушке.

Твердый либерал. Который не прекращает жаловаться на пассажирском сидении рядом со мной.

— Тебе действительно так сильно надо, чтобы я увидела твою новую квартиру? Что если мы опоздаем, и твой отец обвинит в этом меня и начнет кричать на национальном телевидении?

Я сжал руку Моники, которая лежала на консоли между нами.

— Все будет хорошо. Я обещаю, это будет быстрая поездка.

Августовский воздух был густым, что заставляло чувствовать себя так, будто ты ударился о кирпичную стену, когда выходишь из кондиционированного воздуха на улицу. Мой костюм практически приклеился ко мне. Я надеялся, что Моника не сможет увидеть контур коробочки с кольцом в кармане моего пальто. Я так нервничал из-за этого, что мой портной сшил секретный карман, так что у нее не было шанса найти его.

— Если ты так говоришь, — сказала она, сдувая локон с глаз и заправляя его за ухо. Единственный плюс лета в Чикаго был в том, что оно делало ее волосы вьющимися, и это что-то невероятно сексуальное.

— Обещаю, это будет действительно быстро. — Я положил руку ей на поясницу и повел по цементной лестнице в каменный дом. Как только я увидел это место, оно напомнило мне о ней. Я уверен, все ожидали, что у меня будет квартира в пентхаусе с видом на озеро Мичиган, но я предпочел более старый дом во французском стиле в Линкольн-парке недалеко от кофейни. Я просто надеялся, что Моника со мной согласится.

Моя рука дрожала, когда я открывал черные кованные ворота.

— После тебя.

— Знаешь, если ты действительно так нервничаешь, мы можем просто пойти за кофе или чем-то еще, прежде чем отправиться в МакКомик. Нам не обязательно идти сюда.

Мои руки дрожали. Мне хотелось рассмеяться. Она думала, что я нервничаю из-за Республиканского национального собрания и заявления отца. Она абсолютно не имела понятия, что я собирался сделать.

— Все в порядке. Правда. Я с нетерпением жду, когда ты увидишь новое место и узнаю, что ты думаешь о нем.

— Хорошо. Если там есть кондиционер, уверена, мне там понравится.

Ее каблуки стучали по лестнице,

ведущей к зданию, и я наконец-то открыл дверь в маленькое фойе.

Полы были из темной древесины, небольшая комната располагалась недалеко от входа. Моника тут же просунула туда голову.

— Это будет моей спальней? Мне кажется, кровать сюда влезет.

— Да, я думаю, мы можем попытаться сказать нашим родителям, что ты спишь у меня под столом или типа того. — Я потянул ее ближе и пошел дальше по коридору к кухне. Она была полностью оборудована современными приборами из нержавеющей стали, шкафами из темного дерева и встроенным освещением. Она была единственной, кто когда-либо готовил в наших отношениях, поэтому я знал, что это будет ее территорией.

— Вау, это великолепно. Гораздо лучше, чем в Соснах. — Моника перешла из кухни в гостиную. Три французских двери вели на небольшой балкон из кованого железа, который выходил на улицу с деревьями. Там не было никакой мебели, поэтому комната казалась еще более просторной со светло-серыми стенами и темными деревянными полами.

— Да, надеюсь, тебе здесь нравится. — Я взял ее за руку. — Пойдем, посмотрим остальное.

Я так не нервничал, ведя кого-то в свою спальню, с тех пор как потерял девственность с Моникой. Это было много лет назад, и я все еще беспокоился, но в этот раз по абсолютно другой причине.

— И вот то место, где происходит волшебство, — сказала она со смехом. Спальня была тем, что убедило меня в приобретении всего дома. Она была просторной, там были еще одни французские двери, которые вели в приватный внутренний дворик. Она была просторной, воздушной, и наблюдая за тем, как Моника идет к дверям, а ее каблуки едва слышны на темном деревянном полу, я еще больше хочу сделать следующий шаг.

— Здесь ничего не будет происходить, пока я не выберу цвет для покраски. — Я потер шею рукой, но быстро сунул ее в карман пиджака, пока она поворачивалась ко мне, приподняв свою бровь.

— Цвет для покраски? — Она скрестила руки на груди, идя ко мне и сокращая пространство между нами. — Ты не можешь говорить это в серьез. Я знаю твою задницу, но не думала, что все так плохо.

Я издал маленький легкий смешок и покачал головой.

— Мон, ты знаешь, какой я, когда зацикливаюсь на чем-то. — Я взял ее за руку и подвел к дальней стене, где лежали две маленькие банки с краской и кисточки. — Вот зачем я привел тебя сюда сегодня. Мне нужно было твое мнение, в какой цвет красить эту комнату. Я подумал, что ты будешь проводить здесь много времени, и хочу, чтобы ты думала об этом, как о своем месте.

Она скептически приподняла бровь.

— Ты знаешь, что я надела платье, верно? И то, что мы собираемся пойти на республиканское национальное собрание, где твоего отца собираются представить как республиканского кандидата в президенты.

— В чем вопрос?

— Ты действительно хочешь, чтобы я шла туда с пятнами краски на платье? Особенно, если оно белое, и я выгляжу как другая Моника?

Не важно, как сильно я нервничаю, эта девочка всегда может заставить меня улыбаться. Это была одна из причин любить ее. Медленно я присел и открыл одну из банок.