Единственная
Шрифт:
— Что было дальше? — тихо спросил Илэр.
— Когда нас обнаружили дроны, мы были при смерти, без сознания. Они в последний момент успели избавиться от нашего корабля. И не смогли остановить самоликвидацию. На изучение системы времени не оставалось.
— Ты уверена? — недоверчиво уточнил Илэр.
Я кивнула и пояснила:
— Да. После того, как нас привели в более-менее нормальное состояние, те глазастые умники настойчиво выясняли назначение обугленных фрагментов взорвавшегося корабля. Дроны собрали все, что удалось, но, хвала звездам, от нового реактора, благодаря которому мы совершали
— Ты не представляешь, как нам повезло! — обрадовался Илэр.
Компания поддержала его улыбками. Адамир неожиданно быстро встал, а я невольно отшатнулась назад и сразу попала к Джару в объятия. На лицах рантов отразилось сочувствие, и невольно испугавшему меня мужчине пришлось утешать:
— Таяна, ты озвучила вызов Джару, он его принял. Никто не тронет тебя, не может предложить себя, тем более настаивать.
Он бросил хмурый взгляд на сидевшего рядом с Вьятом мрачного Арша.
— Раньше тоже никто не имел права принуждать тебя к вызову. Это незаконно, — проворчал Илэр. Немного помолчал и добавил: — Признаться, сам, как и Арш, до интернирования хотел попробовать привлечь тебя, заинтересовать. Я хотел ухаживать традиционно, соблюдая приличия, а не как наш отчаянный красавчик, поперший напролом.
Наверное, со стороны моя удивленная физиономия выглядела очень забавно, если серьезный Рето заразительно расхохотался. Потом тоже признался:
— Если честно, я тоже думал попробовать. Поэтому решил дождаться, когда ты в гневе пошлешь чересчур торопливого и наглого Арша к шаку, убрав таким образом с моего пути конкурента.
— И после обратишь внимание на нас, весьма терпеливых и внимательных. Любезных и веселых, — досадовал Эльд.
Спасибо им, сняли с моей души огромный груз.
— Арш, и ты еще спрашиваешь, почему тебя все время ставят первым? Тебе только стены ломать и пробивать обшивку межзвездника! — поддел оплошавшего товарища Илэр.
— Достаточно! — жестко прекратил тему Джар. — Я думаю, Таяна уже поняла: ничего страшного с ней бы не произошло, а на помощь ей не пришли по глупости. И потому что забыли про различия менталитета и воспитания.
— Вечно ты всех защищаешь, — посетовал Рето, потом, бросив короткий взгляд на Арша, добавил тихо: — Поверь, эта встряска ему нужна была. Может теперь перестанет по краю ходить.
— Не здесь, не с ней и не в данных обстоятельствах, — холодно заявил Джар. — Я надеялся, не один это понимаю, но, кажется, ошибся.
Рето вытянулся в струнку, сжал кулак и, согнув руку в локте, крепко прижал его к плечу. Принял ли Джар признание подчиненным его правоты, мне осталось неведомо. Он глухо произнес:
— Займись Аршем, я старался не калечить, но мог нечаянно навредить. И проверь Вьята.
Скоро мы с Джаром остались наедине, остальные разошлись кто куда. Я медленно обернулась, посмотрела ему в лицо, пытаясь выяснить, считает ли он меня тоже виноватой. Даже хотела спросить, чтобы не мучиться сомнениями, и пока подбирала подходящие слова, мы молча смотрели друг другу в глаза. Вскоре мое внимание привлекла кровоточащая, достаточно глубокая ссадина у него
— Можно я обработаю твои ссадины?
Джар коротко кивнул, по-прежнему с пристальным интересом рассматривая меня. Словно знакомился с каждой черточкой, словно что-то такое, одному ему понятное искал в глубине моих глаз… мне так хотелось думать.
Я забрала рюкзак, оставленный возле Вьята, избегая смотреть на сидевшего рядом с ним Арша, которым занимался медик, и быстро вернулась к Джару. Местное светило постепенно скрывалось за горизонтом, но света двух спутников вполне хватало. Неужели здесь тоже белые ночи, как на родной планете, на севере?! Дома… Сразу защемило в груди.
Мой спасатель-защитник-опекун стоял у воды, сложив руки на груди, и напряженно всматривался в темнеющее небо, где поблескивали сигнальные маячки межзвездника. Почувствовав неладное, я сразу спросила:
— Мне показалось, или они совсем не в ту сторону направились?
Джар обернулся ко мне:
— Не показалось.
Печальные мысли по этому поводу я оставила при себе. Достала из аптечки портативный регенератор, включила — ура, работает, несмотря на все космические приключения! — и выбрала программу для заживления небольших ран.
— Что это? — заинтересовался Джар, когда я потянулась к его лицу.
— Это переносной регенератор. Он входит в личный стандартный медицинский набор каждого участника космического полета, — четко отрапортовала я. — Не важно, будь то пассажир-путешественник, работник, отправившийся к месту деятельности, или ученый-исследователь космоса. Надежный, как выяснилось.
— Ты думаешь, он мне поможет? — Джар приподнял темные брови.
— Он универсален, сам распознает тип кожного покрова, поэтому его могут использовать почти все представители известных землянам миров, — бойко пояснила я, стараясь быть убедительной, потом добавила с улыбкой: — Подходит ли он конкретно рантам — как раз на тебе и проверим. Согласен?
Джар не ответил и спокойно наблюдал за мной, пока я, положив одну руку ему на предплечье, другой держала регенератор над ссадиной на его скуле.
— Как ощущения? — спросила я через пару минут. — Тепло идет?
— Скорее горячо, но терпимо.
Я убрала регенератор, проверила ссадину — и поразилась: заживает быстрее, чем у нас. Но кожа вокруг ранки горячая и немного покраснела. Подобная реакция была у дышиков. Те почти не использовали высокотехнологичную медицину из-за острого отклика организма на любое вмешательство.
— Видимо, вы регенерируете быстрее нас. Поэтому тебе горячо, клеточный отклик высокий, — ответила я на немой вопрос в блестящих черных глазах и продолжила воздействие, снизив мощность.
И чтобы скрыть смущение от близкого и пристального внимания «пациента», тихо спросила:
— Почему вы назвали Арша красавчиком?
У Джара брови вновь, но гораздо выше, взлетели на лоб.
— Потому что черты его лица и форма головы соответствуют классическим стандартам и нормам для мужчин. Он, конечно, великоват, но лицом вышел. Красивый.