Единственная для принца

Агатова Анна

Она подняла на него тоскливый взгляд. Короткое «гм» со стороны Суземского мгновенно преобразило девушку – она улыбнулась такой милой и ласковой улыбкой, какой могут улыбаться не только влюблённые, но и горячо любимые девушки.

– Разрешите? – Суземский подскочил к юной маркизе и взял её кисть, склонился низко и поцеловал. – Перла, я восхищен вашим умом!

Возвращаясь на своё место, Зорий бросил на Дамиана весёлый взгляд и, приподняв указательный палец к потолку, торжественно произнёс:

– Друг мой, это кровь! Понимаешь? Это

кровь Инвиато, прирождённых дипломатов!

Перле было очень приятно и, скрывая улыбку и порозовевшие щёки, она вновь опустила голову.

– Я не могу на это согласиться, – с тяжелым сердцем проговорил принц.

– Почему? – расстроено воскликнула девушка и глянула на него умоляюще. – Почему?!

– Я не имею права рисковать вами. Вы так юны, ещё и не жили толком, а там может быть опасно. Там наверняка опасно!

Взгляд её широко раскрытых глаз метался по комнате в надежде найти аргументы, способные убедить принца.

– А вы примите меня на службу в безопасность! Я буду ваша подчинённая, и вы мне прикажете. И я не смогу отказаться!

Зорий захохотал, и Дамиан с осуждением глянул на друга. Отсмеявшись, советник с восторгом произнёс:

– Сударыня! Вы восхитительны, и ваша задумка великолепна, однако реджи прав – это стоит обдумать и обсудить со множеством людей, в первую очередь с вашими родителями. Благодарю вас за вашу интересную идею и от своего имени, и от имени Короны. Разрешите проводить вас до дверей? – он уже элегантно склонился к ней, предлагая руку.

Перла оперлась, поднимаясь, взялась за локоть советника и, уже выходя, бросила страдальческий взгляд через плечо. На принца. Тот проводил пару ничего не выражающим взглядом и прикрыл глаза.

***

Каждый последующий вечер Дамиан физически ощущал, что его всё сильнее тянет к княжне – в душе бушевал ураган. Не спасали ни Несносный Мальчишка, ни Призрачная Рука, получившие в эти дни неограниченную свободу. Но вырваться не получалось – почти всё время нужно было вместе с Корецким заниматься Перлой.

Конечно, невозможно научить за три дня тому, что обычно изучается и осваивается несколько лет, но простейшие даже не навыки – знания, информацию, которая понадобится новому агенту безопасности, легенду и линию поведения просто необходимо было вложить в голову молоденькой девчушки.

Глядя на её горящие азартом и решимостью глаза, Дамиан сбивался с мысли. Его мучили сомнения, подкрадывались укоры совести, нерешительность. Правильное ли они приняли решение? Правильно ли поступают? Насколько велика угроза, нависшая над девушкой? Были ли другой путь, которого они не заметили?

***

Королева, выслушав доклад Суземского, который опять улыбался радостно и едва не хлопал в ладоши, помолчала, уставясь в стол, а затем обвела всех присутствующих взглядом и сказала твёрдо, без толики сомнений:

– Это то, что нам нужно.

Принц едва сдержал страдальческий стон. Он надеялся, что матушка не одобрит подобного сумасшедшего плана,

пожалеет бедную дурочку, ослеплённую влюблённостью. Но он ошибся. Королева с холодной расчётливостью расспросила о подробностях плана, стребовала согласия старшей маркизы и дождалась портальной почты с границы от маркиза Инвиато с его согласием, и решила окончательно – афере быть.

В тот же вечер в дворцовой сантурии оч’Ивар принял клятвы верности над жертвенником Плодородной от маркизы Перлы Инвиато. Клятвы верности Короне Бенестарии. И принц Дамиан надел на палец своей новой подчинённой родовой перстень, на который и завязалась клятва. Девушка в ответ лишь улыбнулась, и парный перстень принц также одел сам, только уже себе. Но без клятвы.

На следующее утро было объявлено, что найдена единственная для наследника, и они уже связаны помолвкой. Не было торжеств, обычно сопровождающих подобные события – траур, не было ликования народа – траур, не была показана девушка, которой посчастливилось стать единственной, – траур.

Очень удобно.

***

Через три дня из портала, наиболее близкого к Лиикенрукка, выкатилась карета с королевским гербом Бенестарии, в котором клевала носом нарядная, спавшая за последние трое суток едва ли десять часов, девушка. Карету встречал почётный караул гардов, который и препроводил её к самой границе, сменяясь и обеспечивая в дороге достаточный комфорт и безопасность.

А принц, проводив карету за ворота дворца, вернулся к себе в кабинет и ещё долго смотрел на подъездную дорожку, на которой уже никого не было. Он вспоминал, как подрагивали смешные кудряшки белесого цвета на голове юной девицы, когда она далеко заполночь сладко зевала, но трясла головой, отгоняя сон, и впитывала, впитывала, впитывала то, что ей говорили её наставники – он, капитан Корецкий, капитан Морцавский и несколько интересных специалистов из безопасности Короны.

– Дружище, не расстраивайся. Для неё это приключение, – Суземский зашёл тихо, и положив руку на плечо реджи, легонько похлопал.

– А если с ней там что-то случится? – проговорил принц. – Это будет моя вина!

– Она заложница, но и не дура, поверь. Так просто она в передрягу не попадёт. К тому же рядом её отец. Он ей поможет, подскажет. И он бы не давал своего согласия, если бы там была неприкрытая угроза жизни. Вспомни, его согласие было решающим.

Суземский опять развалился в своём любимом кресле у стола.

– А ты, друг мой реджи, всё же будущий король. Ты сам знаешь, что кто-то всегда будет недоволен, как бы хорошо, правильно и справедливо ты ни решал сложные вопросы. Девочка, мне кажется, далеко пойдёт. Дай ей только подрасти.

Дамиан покачал головой.

– Зорий, что мне делать?

– Ищи свою единственную, друг мой. Это сейчас твоя самая важная задача.

***

Когда он взял слушалку элетрофона, рука его подрагивала:

– Милэда, добрый день.

– Добрый, мой реджи!