Единороги будут!

Смирнова Ирина

Вакханалия, судя по передаваемым по ментальной связи ощущениям, продолжалась всю ночь, но ближе к утру, я, обессиленная, могла лишь слабо вздрагивать, испытывая очередной чужой оргазм, и крепче прижиматься к Рикиши. Иногда мы пытались любоваться рыбками и, боюсь, дары моря надолго покинут мое меню, потому что я не смогу смотреть на них без содрогания.

Сейчас я прекрасно понимала гнев Шакрасиса и возмущение Нибраса — искренне хотелось проникнуть в дом и оглушить этих двоих чем-нибудь, чтобы успокоились, наконец!

Ближе к рассвету мы решили, что

пришла пора переместиться к себе в спальню. Поддерживаемая Рики под руку, я доплелась до двери в дом и тут же отшатнулась, потому что нам на встречу вышли Бхинатар и молоденькая слегка взъерошенная эльфийка. Небрежно заплетенная на скорую руку коса, один сапожок подвернут, второй — нет, подол платья кое-где смят… Все говорило о том, что девушка собиралась наспех. Похоже, не заметив нас в темноте, она повисла на шее моего мужа и чмокнула его в щеку:

— Ты чудо! Я никогда тебя не забуду!

И только после этого, обернувшись, ойкнула и замерла, смотря на меня с каким-то неприкрытым детским восхищением.

— Вы — леди Мируан?! Женщина, рискнувшая всем во имя спасения Истейлии? Вы — мой кумир! Покинуть собственное поместье в Яхолии, чтобы отправиться вместе со своим рабом восстанавливать справедливость в его мире! Я так горжусь вами! Не уверена, смогла бы я поступить так же ради любви…

Когда поток восхищения иссяк, девушка присела в реверансе, поглядывая то на меня, то на Рикиши и, вероятно, оценивая впечатление, которое произвела на нас ее речь.

Я натянуто улыбнулась, Рики чему-то хмурился, Бхинатар стоял напротив, с каменным выражением на лице.

Никакого удовольствия от того, что мною гордятся, я не испытывала, а вот что-то очень похожее на ревность меня скрутило и довольно сильно.

— Уверена, когда вы полюбите так же, как я, то тоже будете готовы следовать за своим мужчиной навстречу любым приключениям…

«…для того чтобы проследить, чтобы этот оболтус не вляпался никуда», — но заканчивать свою мысль вслух я не стала, а лишь устало улыбнулась и извиняющимся тоном произнесла:

— Мы все еще не очень хорошо себя чувствуем при свете солнца, поэтому привыкли днем спать, так что…

— О, да, конечно! Я сама сейчас с удовольствием где-нибудь бы подремала — ваши спутники такие страстные мужчины! — и девушка, обернувшись, одарила Бхинатара очередной улыбкой, после чего, веселая и удовлетворенная, направилась в сторону леса, а я, не глядя на мужа, вошла в дом и буквально влетела в свою спальню.

Ревность… Отвратительное, мерзкое, гнусное чувство, унижающее и ревнующего, и того, кого ревнуют… Но мне хотелось рвать, метать и рычать. Бхинатар был мой… МОЙ! И неважно, что я не воспринимала его как мужчину, все равно я привыкла к мысли, что он мой муж, мой, и все тут! Да, Рикиши, будучи рабом, воспринимался мною как свободный, а Бхинатар, в принципе, являясь свободным, воспринимался как бесправная собственность. И пусть внутри меня подсознание против этого активно возмущалось, но…

От осознания, что мой муж мне изменил, мне хотелось

кого-нибудь убить, причем в особо извращенной форме! Пострадать пришлось подушке, которую я тщательно обстучала кулаками, делая вид, что взбиваю перед сном. А потом уткнулась в нее носом и затихла, дуясь и на Бхинатара, и на себя, и на весь мир, несправедливый и жестокий.

— Леди? — Рики уселся рядом на кровати и принялся ласково поглаживать меня по спине. Я горестно вздохнула. Жаловаться было стыдно, ведь я прекрасно осознавала, что веду себя как собака на сене. Муж и так достаточно долго терпел мое игнорирование, наслаждаясь жалкими крохами внимания, которое я ему уделяла. И, совершенно естественно, что когда ему предложили нечто большее, чем минет по-быстрому в сторонке, то он не удержался и соблазнился. Тем более эльфийка же…

Да и, вообще, не понятно, с чего я так разозлилась, — у меня же все есть! Любимый мужчина рядом, хорошего секса сегодня было более чем достаточно, вот сейчас поужинаем перед сном и…

Самое интересное, что наг и демон, резвящиеся, пусть уже из последних сил, меня совсем не беспокоят! Наоборот, я испытываю за них некое подобие радости, и если бы еще на меня не накатывала двойная волна то возбуждения, то оргазма, вообще, была бы просто счастлива. Правильно Нибрас говорил — очень странные ощущения, как будто твое тело живет отдельно от разума.

— Леди, пойдемте, поужинаем?

Вздохнув, я отшвырнула от себя подушку, слезла с кровати и побрела в ванную комнату, чтобы побрызгать на лицо прохладной водой и попытаться соорудить на нем более-менее благостное выражение. Судя по отражению в зеркале, получилось, прямо скажем, не очень.

Полюбовалась на недовольную, хотя и красивую блондинку, с взъерошенной шевелюрой на голове, легкими тенями под глазами и обкусанными, потрескавшимися, несмотря на вчерашние спа-процедуры, губами.

— Рики, а за что ты меня любишь? — благодаря магии, дни с ярко выраженными гормональными всплесками физиологически меня практически не беспокоили. Да и психологически раньше я их не сильно выделяла, но в этот раз прямо ностальгия какая-то. Сейчас надо еще заплакать и потребовать шоколадку… Точно!

Совершенно неожиданно я действительно хлюпнула носом пару раз, потом вспомнила, из-за чего вчера чуть не разрыдалась, — я же теперь бездомная, ринувшаяся в безумные приключения ради любви…

— Леди, я вас люблю за то, что вы — это вы…

Ну вот, еще и мужчина комплименты говорить разучился! Нет, чтобы какие-то красивые эпитеты озвучить, «Вы — это Вы»…

— А у меня для вас есть сюрприз, вам понравится! — Рики, усевшись рядом со мной на край ванны, полез в карман безрукавки и вытащил оттуда… шоколадку… мятную… риттер-спорт… О!

Выхватив ее прямо у него из рук, я быстро вскрыла упаковку и жадно запихала в себя сразу треть. На душе сразу стало легче, желание рыдать над своей судьбой исчезло, жажда убийства тоже заметно уменьшилась.