Единорог
Шрифт:
Модести только поразилась тому, как тщательно продумал Вилли детали плана, который она изложила ему тогда в общих чертах, как отшлифовал он их, несмотря на то чудовищное напряжение, в котором находился.
Несмотря на то что, спускаясь от озера, река проходила через серию водопадов, здесь течение уже было вялым. Вилли просунул весло в веревочную петлю на корме и начал ловко грести.
Нагруженная лодка двинулась против течения. Когда они уже проходили мимо караульной, расположенной возле «бутылочного горла», где река делала резкий поворот, они услышали треск
Лодка продолжала свой путь, и минут через пять Модести и Вилли снова услышали шум мотоциклов. Это уже возвращались отдежурившие свои три часа солдаты.
Облака сгущались, и, когда лодка подошла к тому месту, где давали о себе знать находившиеся выше водопады, сделалось еще темнее. Вилли направил лодку к берегу и помог высадиться Модести с Люсиль на руках.
Где-то там впереди двое патрульных совершают свой привычный обход, курсируя между взлетной полосой и складом боеприпасов в горе. Гамарра и Вацек.
— Кому-то из нас лучше остаться с Люсиль, — сказал Вилли.
Это было необязательно. Девочка должна была проспать мертвым сном, по меньшей мере два-три часа, но Модести кивнула.
— Я останусь. А ты давай один…
— Спасибо, Принцесса.
Вилли сунул руку в карман и, вытащив оттуда какой-то предмет, вставил в ухо. Это был его «радар слепца». Мгновение спустя он беззвучно растаял в темноте. Модести сидела, прислонившись спиной к камню, держала на руках Люсиль и думала, что наконец-то Вилли получил возможность выпустить пар, дать распрямиться в себе пружине, которая слишком долго находилась в сжатом до отказа состоянии.
Гамарра прислонился к каменной стене у деревянной двери склада. Естественное углубление, что вело в пещеру, было укреплено бетонным окладом, для двойных дверей. На плече у боливийца была автоматическая винтовка. На поясе у него висел фонарик. Он приподнял его и коротко посветил на наручные часы.
Три сорок пять. Возле «Голубки» у него хранилась заначка — две банки пива. Вацек не знал об этом. Гамарра решил, что первую он выпьет через полчаса, а вторую еще через час. После этого до конца дежурства останется всего сорок пять минут. Пустяки…
Он не спеша двинулся мимо дверей склада. Эти патрули, в сущности, — чистая трата времени, думал он. Вот у склада спиртного во дворце и впрямь охрана необходима, но кому взбредет в голову посягнуть на боеприпасы или на чертов самолет? Но Карц отдал приказ, и обсуждению это не подлежало.
Впрочем, подумал Гамарра, в лагере было несколько человек, умевших водить самолеты, и если вдруг кому-то захотелось бы послать все к чертовой бабушке и удрать, единственный способ сделать это — по воздуху. Но шансы на успех все равно оставались минимальными.
Гамарра прилетел сюда вместе с двумя десятками таких же наемников в «Геркулесе», но кое-кого доставляли в лагерь и на «Голубке», и эти ребята вспоминали полет без удовольствия.
Тут его мысли переметнулись на другой предмет, и Гамарра не смог сдержать ухмылки. Интересно, как чувствует себя Гарвин в обществе этой полудохлой Блейз.
Прибор в ухе Вилли стал подавать слабые сигналы. Затем они усилились. Он сделал десяток шагов влево, потом распластался на земле, вглядываясь в темноту. Судя по сигналам, к нему приближался человек, правда, не по прямой. Скорее всего, он пройдет мимо в нескольких шагах.
Вилли увидел высокий крупный силуэт…
Гамарра…
Расстояние сокращалось. Восемь шагов… Семь… Шесть… Еще немного, и он пройдет мимо, и расстояние опять начнет возрастать. Вилли присел на колено и махнул рукой.
Точно нацеленный нож со свистом разрезал воздух. Вилли бросился к зашатавшемуся боливийцу, в шее которого чуть не по рукоятку торчал нож. Могучие руки Гарвина подхватили обмякшее тело и без лишнего шума положили на землю. Мутным взором Гамарра вглядывался в лицо, нависшее над ним.
— Гарвин…
Он услышал зловещий ледяной шепот.
— Зря ты посетил Модести Блейз, амиго…
Гамарра скончался, успев испытать приступ испуга и мучительно пытаясь ответить на вопрос, который толком не сумел сформулировать даже для себя.
Вилли выдернул нож из шеи трупа, вытер его начисто о рубашку боливийца, после чего двинулся в западном направлении и растаял в темноте.
Вацек пробирался среди камней в отвратительном настроении. Он был уверен, что эта скотина Гамарра заначил где-то пиво и теперь лакает его в одиночестве.
Вацек то и дело таращился в темноту, выискивая между камней силуэт напарника, жалея, что не может почаще пускать в ход фонарик. Это только насторожило бы Гамарру. Он последний раз оглянулся и стал огибать большой камень. Он и так слишком задержался на этом конце маршрута.
Но не успел он обогнуть валун, как что-то ударило его по правому плечу так, что его рука сразу же онемела. Он вскрикнул, но тут же чьи-то пальцы обхватили его горло сзади. Вацек вскинул было здоровую руку, способную еще защищаться. Основание ладони надавило ему на горло еще сильнее, а пальцы запрокинули подбородок. Он попытался было лягнуть неизвестного врага, но тотчас же получил коленом по задней части бедра.
— Это Гарвин, — сообщил ему ледяной шепот. — Передай Гамарре, что это я послал тебя к нему. Он объяснит тебе, в чем дело.
Гарвин рванул обеими руками изо всех сил. Что-то хрустнуло, словно сломался мокрый сук.
Через тридцать минут после того, как Вилли покинул Модеста, он снова оказался у реки.
— Закончил, Вилли? — спросила она.
— Да, все в порядке. Я провел в «Голубке» десять минут. Смотрел приборы.
— Как с горючим?
— Полные баки. Захвати мою сумку. Принцесса. Десять минут спустя Модеста передала Люсиль Вилли, и он, пригнувшись, забрался в самолет. Потом она влезла за ним следом, закрыла дверь и включила фонарик.