Единорог
Шрифт:
– - Они, безусловно, одержимы необыкновенным желанием.
– - Но так страдать...
– - Страдание не позор, оно естественно. Его предписывает природа. Каждое творение страдает. Оно страдает от того, что создается, если не от чего-либо другого. Оно страдает от разъединенности с Богом.
– - Твоя религия очень грустная, Дэнис. Боюсь, я не верю в Бога.
– - Нет, вы верите. Но вы не знаете Его имени. А я, знающий Его имя, лучше вас только на одно маленькое слово. А вот и лососевая заводь.
Помедлили. Когда они поднялись, шум водопада почти не был слышен из-за
Мэриан тяжело дышала. Она устала от крутого подъема. Да и место обладало какой-то силой, заставившей ее задохнуться. Она внезапно почувствовала смущение от близости Дэниса, как будто они вошли в церковь и должны были теперь говорить в ином ключе.
Дэнис, казалось, ничего не заметил и искал путь вдоль поросшего вереском края. Он говорил:
– - Тут есть место, откуда их можно увидеть. Только не надо подходить слишком близко. Вот здесь -- подползти и лечь на этот камень. Не делайте резких движений, так. Туда смотрите, в затененные места. Подождите... Видите их, этих больших парней?
Мэриан осторожно легла на камень, немного нависавший над водой. Внизу темнели уступы. Вода под ними казалась глубокой, густо-коричневой. Некоторое время она вглядывалась, но не видела ничего, кроме отблесков света. Когда они как бы слились и осветили значительное пространство, что-то большое проскользнуло мимо подобно тени. Затем еще. Безмолвный глубокий мир заполняли medlitel'nyie, величественные существа.
– - Ты их видишь теперь, Мэриан? Большие ребята. Некоторые из них достигают тридцати-сорока фунтов. Слава Богу, их теперь оставят в покое.
Внезапно Мэриан почувствовала себя невыносимо. Она сползла с камня на сухой, потрескивающий вереск. Дэнис сидел рядом, обхватив руками колени, его глаза все еще следили за рыбой. Мэриан поняла, что вот-вот разрыдается. Чтобы удержаться, она посмотрела на Дэниса. В тот же момент и он медленно повернулся к ней. На фоне зеленоватого на востоке неба она увидела его костистые скулы отполированной бронзы, взлохмаченные иссиня- черные волосы, удлиненные синие, как сапфиры, глаза. Печальное потерянное лицо -- лицо человека, не принадлежащего этому миру. Она сказала:
– - Что могли мы сделать для Ханны? Прости меня за трусость...
Он страдальчески нахмурил брови и быстро отвернулся.
– - Ничего. Раз она... предала себя.
– - Я чувствую то же самое, но имеет ли это смысл? Однако, полагаю, теперь уже ничего не сделаешь. Мы должны только радоваться, что ее не будет в доме, когда он вернется. Ты сам говорил, что, когда он приедет, ее не должно быть здесь. Ну вот, ее и не будет.
– - Мэриан подумала с чувством, близким к шоку: Она представляла себе Питера -- все ближе, ближе...
– - Да, но не таким
– - Восклицание потрясало ревностью. В то же время оно казалось высокопарным слогом неподкупного пуританина.
– - Думаю, так или иначе, он заслужил ее, а мы -- нет. Дэнис покачал головой:
– - Она погубила себя.
– - Или освободила себя. Время покажет.
. И на секунду вместе с жалостью она почувствовала почти негодование против Ханны за то, что та настолько сильно очаровала ее. Затем она снова подумала: . Она подняла голову, испытывая головокружительное чувство вновь обретенной свободы. Она пристально посмотрела на Дэниса. И секундой позже совершенно неожиданно поняла, что собирается сделать то же самое, что когда-то сделала Алиса Леджур.
Поднялся теплый морской ветер и подул на них, принося пропитанный солью и листвой запах осени. Он дул над широкой зеленоватой поверхностью лососевой заводи, покрывая ее рябью, и уносился дальше, к уединенному болоту. Вечерний воздух сгустился над ними и начал светиться вереск.
– - Дэнис.
Он снова обратил к ней свое лицо, все еще печальное и отсутствующее. Мэриан пододвинулась вперед так, что ее колени коснулись его колен. Взяла за руку и, немного неловко нагнувшись вперед, поцеловала в губы. И тут же отодвинулась. Лицо Дэниса стало теперь спокойным, преисполненным величавой безмятежности, что сделало его таким реальным для нее. Затем, пододвинувшись совсем близко, она положила руку ему на плечо и поцеловала снова, удержав несколько дольше. Его сжатые губы не ответили на поцелуй, он по-прежнему смотрел на нее торжественно, отрешенно, без враждебности или удивления.
– - Извини, -- сказала Мэриан.
– - Я не ожидала этого. Теперь я понимаю, что такие вещи могут происходить совершенно внезапно. Я не поверила, когда ты рассказал о Дже-ралде и Джеймси.
– - Помедлив, она добавила: -- Думаю, я уже какое-то время хотела это сделать, только не могла увидеть тебя соответствующим образом.
Он все еще пристально смотрел на нее. Потом закрыл глаза и начал водить тыльной стороной ее руки по своему лбу, тихо постанывая.
Мэриан внезапно почувствовала, как ее пронзила нежность к нему. В ее первом движении была какая-то отвлеченная, трудная для понимания непорочность. Она прижала его, потому что должна была это сделать, -- ее чувство, очищенное до состояния крайней необходимости, было почти лишено ощущений. Теперь поток эмоций обрушился на нее. Она прижала его крепче и в это мгновение увидела, как из глубины начал подниматься лосось.
Дэнис был молчалив и беспомощен в ее руках. Она удобнее расположилась, ее колени прижались к его бедрам, затем она немного откинулась назад, чтобы легче было разговаривать. Bозникла свобода, свобода любить и действовать, чего ей так страшно не хватало. Мэриан была глубоко потрясена ее внезапностью и красотой. Наконец-то после времени, проведенного в удушливой атмосфере увешанной гобеленами комнаты, появилась иная, неизведанная реальность.
– - Дэнис, посмотри на меня. Сколько тебе лет? Я часто думала об этом.