Эдемский Маг. Том III

Швейц Игорь

— У тебя получилось, а дальше то что? Не противься самому себе, я — это ты, маг. Твоя жизнь — это моя жизнь. Просто прими меня, прими и порадуйся моим успехам, — крикнул сквозь шумную метель Клейтон, стряхивая с себя это жидкое пламя.

— Не тебе решать кто я. Я сам волен выбирать свою жизнь. Твоя протянутая рука сгорит в моём огне и замёрзнет в моей метели и льду, бывший лучший друг.

Холодные гигантские лапы прорвали кокон и схватили красавца, схватили крепко, сковывая магию Клейтона, не позволяя использовать энергетическую мерцающую броню.

Принц задёргался, впервые запаниковал, а тонкий слой льда уже покрывал его мягкое женственное тело, добираясь своими цепкими

лапами до щёк, сковывая руки и ноги. Множество кривых ледяных рук всё ещё держали мятежника в тот момент, когда метель расступилась, превратилась в холодную воду, падающую куда-то вниз, словно водопад. Огромный огненный зверь, монстр, ящер летел прямо к нему, к Клейтону, панически дёргающемуся, пытающемуся вырваться из крепких ледяных лап. Зверь оказался прямо перед лицом злящегося предателя, лоб которого уже покрылся испариной. Пышущая жаром лапа рухнула вперёд, хватая Клейтона, разрушая ледяные лапы, громадные осколки которых шумно посыпались на несчастную разрушенную столицу.

— Не хватит магии? Не смогу победить? Не считай себя сильнейшим, не считай себя равным Богу! — громадный ящер пулей полетел вниз, одной рукой сжигая своего вопящего врага, а другой смачно ударяя по каждой части его тела. Они приземлились в столице и огонь наполнил широкие улицы, снёс ближайшие дома, поглотил людей и демонов.

Клейтон лежал под монстром, подпалённый, уставший, на минуту даже отчаявшийся и удивлённый.

Огненное чудовище, высотой в три столичных дома, широко улыбнулось своим огненным ртом и подбросило Клейтона ввысь. Жёлтая броня, начинавшая сковывать его тело, не сумела накрыть его полностью и огненная струя окатила мятежника, как вода из крана. Белоснежные крылья занялись весёлым пламенем, одежда закоптилась, а пламенный монстр подпрыгнул, ногами придавливая своего брата, заставляя его харкать густой кровью.

— Ну что, и какие у меня шансы на успех? — рычало чудище, хватая Клейтона за ноги и с размаху кидая его прямо в дома, которые, как домино, сыпались от златовласого ядра, насквозь пронзающего их. Броня покрыла ноги, часть рук, но на большее Клейтон был сейчас не способен. Его тело прекратило полёт, пронзив последний дом и рухнув прямо у его обломков, над которыми поднималась серая пыль, уходящая прямо к небесам.

Обломки порядка двадцати домов гремели и гремели, а пыль всё поднималась ввысь и поднималась. Поднималась, скрывая этого безумного монстра.

— Чёрт… Я проиграю? Быть такого не может, это просто смех… Почему он так силён? Я уже у финиша, я уже стал Богом, но отчего мои крылья, ставшие чёрными углями, сейчас так сильно дымятся? Откуда у него столько магии? Неужто он… смог побороть старение своих магических жил?… Нет-нет-нет, я не могу проиграть какому-то жалкому рабу… Он никак не мог обмануть природу, обмануть тело, обмануть этот закон…

Саркис пролетел сквозь пыль, пылая яростным огнём. Чудовища больше не было, было только тело эдемского мага, сейчас улыбающееся устроенной им зрелищной битвы. Дым пугливо расступался перед его огненным кулаком, который попал аккурат в живот Клейтона, заставив потрёпанного мятежника снова харкнуть кровью и глухо застонать. Следующий удар пришёлся по подставленной руке Клейтона. Пламя потекло вниз, встретив сопротивление жёлтой моргающей брони.

— Ты проиграл, Клейтон. Чувствуешь запах моей победы? — хохотал довольный Саркис, под оценивающий взор Демиурга.

— Брат, ты серьёзно пытаешься меня обмануть? Из тебя очень фиговый артист, поверь. У тебя почти не осталось магии, не блефуй!

Эдемский маг истерично засмеялся, смеялся даже его живот, спрятанный в разорванной куртке. Он смеялся и продолжал наносить удары. Слабые, почти лишённые задорного

огня. Посох рядом с ним иссякал, но Саркис не верил в это, отчаянно продолжая наносить удары, не веря в своё грядущее поражение.

— Ты проиграешь, скотина. Ты будешь просить прощение у нашего Отца. Я не оставлю тебя в живых, не оставлю! Никогда, слышишь?!

Клейтон перехватил гаснущую руку эдемского мага, перехватил и отбросил истерически смеявшегося брата, который тяжело выдохнул и зашатался на уставших ногах.

— О какой победе ты говоришь, если ты погиб как маг? — слабо улыбнулся Клейтон, уставший и повреждённый после атак своего бывшего друга.

Его одежда почернела, кончики волос выгорели, а крылья поникли и дымились. Клубы дыма валили за спинами двух братьев, огонь и лёд плясали на улицах уничтоженной столицы, где когда-то царила радость, смех, где когда-то ходили люди, не подозревающие, что их прекрасным жизням и чудесным белокаменным домам скоро настанет ужасающая смерть.

Клейтон натянул улыбку на своё лицо, поднял руку, облачённую в мерцающую броню и над двумя врагами, над двумя бывшими друзьями собрались чудовищные, плотные тучи, сливающиеся с тёмным, ночным небом. Алое солнце окрашивало златовласого мятежника в свой красноватый свет, а его зубы казались покрытыми стекающей с них кровью. Хотя, наверное, это и вправду была его кровь?

Гром огласил приговор Нижнему миру и закатившему глаза Саркису, шатнувшемуся и взявшему в свою руку треснутый посох, фиолетовый камень на котором почти не подавал признаков жизни. Гром гремел, земля тряслась, наступало время ливня, похуже кислотного дождя. Жёлтые магические капли обильно закапали с неба, тут же касаясь тела Саркиса, вяло посмотревшего на небо и зажмурившегося от множественной боли в своём уставшем теле. Камень на посохе заморгал, но на этот раз уже предсмертно. Метель закружилась вокруг чёрного богатыря, превращая дождь в снег, особо большие и быстрые капли — в холодные сосульки, тут же разбивающиеся у ног Саркиса.

— Ты ещё на что-то способен? По сравнению с прошлой, эта не похожа даже на настоящую метель, не то что на свирепую пургу. Маг, ты чувствуешь как смерть крадётся к тебе? — он вновь говорил бодро, тем же голосом, за которым шло множество людей Нижнего мира. Будто и не был Клейтон серьёзно ранен во время боя, будто и не проигрывал только что каждой атаке эдемского мага.

— Ты хочешь убить меня, да? Несмотря на нашу дружбу, нашу связь, несмотря на то, как мы были счастливы в том райском саду? Откуда столько жестокости? Ты готов уничтожить всех и вся ради собственных туманных целей, ты даже мной готов пожертвовать. Почему так, Клейтон? Зачем ты сделал меня врагом? Я любил тебя, искренне любил и восхищался. Вероятно, ты ещё более бесчувственен чем я! Ты бесчеловечен, эгоистичен, ты ужасен. В тебе собралось всё самое мерзкое, что только можно придумать… Ты разочаровал меня, друг, брат, соратник, отринувший всё своё прошлое, все свои воспоминания. Ты чудовище!

Клейтон молчал и казалось, будто он поменялся в лице. Хотя скорее тень от гигантских туч надёжно спрятала его лицо.

Жёлтый бесконечный дождь всё лил и лил, метель всё стихала и стихала, продолжая тяжёлую работу по заморозке магической атаки. Сосульки сыпались с неба целым неостановимым градом, снежинки ковром застилали красную адскую землю. Потом в один миг метель уменьшилась, тут же прекращаясь полностью, и тяжёлые убийственный капли вновь коснулись зажмурившегося эдемского мага. Посох громко треснул и окончательно разъехался в разные стороны. Магический камень, полностью отдав свою ману, гордо упал вниз, упал в холодные ледяные обломки, звеня и разбиваясь на бесполезные мелкие осколки.