Эдем, Quazar
Шрифт:
Возникшие образы представлялись настолько живыми, что его рука невольно вытянулась вперёд. Алексей распахнул глаза и уставился в потолок. Пальцы начали дрожать, когда щека почувствовала непривычную влагу. В отчаянии откинув телефон, парень быстро поднялся с кровати и снял наушники. Сердце разрывалось в груди, отдаваясь в ушах непонятным эхом. Алексей, медленно выдохнул воздух из лёгких, пытаясь остановить вакханалию мыслей. С телефона, лежащего под шторами, он услышал голос, который нежно повторял:
– Я всегда буду твоей, а ты – моим сколько бы лет не прошло. С тобой я обрела себя, как бы странно это не звучало. Не позволяй Льву и Диме втягивать тебя в очередные затяжные празднования! Жду дома, возвращайся скорее.
Он наклонился, доставая телефон и воспроизводя забытую запись заново. Судорожно поцеловав её изображение, басист с трудом поднялся. Вытер слёзы, умылся ледяной водой, успокаивая горящую кожу. Хотелось только – свободы и свежего воздуха. И то, и другое в избытке ждало его на крыше. Быстро преодолев несколько этажей, он обнаружил, что путь на крышу в этой гостинице охраняется. Коренастый, седовласый мужчина в смокинге, который явно был ему не по размеру, с подозрительным прищуром смотрел на басиста «Эдем», закрывая широкими плечами вожделенную дверь. Не долго думая, парень стянул с себя куртку, знаками давая понять, что намерен обменять её за беспрепятственный путь наверх. Охранник, осмотрев кожанку, одобрительно кивнул и повесил её на стул позади себя, но даже не подумал сдвинуться с места. Понимая, что надо действовать решительнее, Алексей выудил из карманов потёртых джинс слегка помятые купюры на общую сумму в две тысячи долларов, сдобрив их ломанным английским и уверениями своих безобидных намерений. Непонятно, что именно – обещания или деньги – в итоге заставили недвижимого стража отступить, да это и неважно – путь был свободен, и, как только дверь отворилась, в лицо басиста, ударил свежий порывистый ветер.
Лев, убедившись, что Бомер увлечён общением с фанаткой, вышел из номера и направился к следующему пункту назначения. Нужная ему дверь была незаперта и жалобно поскрипывала на петлях, качаясь из стороны в сторону из-за сквозняка. Торопливо набрав администратора и услышав низкий, чуть дребезжащий голос с сильным акцентом, он выяснил, что его бас-гитарист гостиницу не покидал.
– Опять на крыше прохлаждается…
Поскучав пару минут в лифте, он наткнулся на седовласого мужчину, сосредоточенно пересчитывающего зелёные ассигнации, а когда тот попытался его остановить, злобно произнес:
– Хеймдалль на минималках! Ты уже пропустил одного из нас, так не мешай и мне пройти.
Охранник указал на куртку Алексея. Лев недовольно покачал головой, сняв с левой руки чёрный браслет с золотыми треугольными вставками. Достав телефон, ухмыляющийся кореец указал вначале на себя, а затем на Льва и выдал слово неизвестного происхождения, смутно похожего по звучанию на «фото» по английски. Парень обречённо вздохнул, растянул губы в безумном оскале и подошёл к наглому мужчине. Тот, ни разу не смущаясь, нажал на мигающую кнопку айфона и запечатлил незабываемый для себя момент. Оставив неожиданно обретённого фаната любоваться снимком, Лев беспрепятственно отправился на крышу. Его взору представилась огромная площадка с видом на ночной Сеул – зрелище поистине захватывающее. Им можно бы было любоваться ещё долго, если бы свет из горящих напротив окон не выхватывал из темноты одинокую фигуру, сидевшую в опасной близости от края крыши. Тихий глубокий голос бас-гитариста подпевал играющей на телефоне «One Less Reason – Ghost». Вокалист приблизился медленно и осторожно, стараясь не напугать своего друга:
– Могу составить компанию?
Не оборачиваясь, Алексей едва различимо выжал:
– Располагайся, если хочешь.
Льва прошиб холодный пот, когда он подошёл к краю бордюра – высота кружила голову и приковывала взгляд. Он достал из пачки две сигареты – одну отдал басисту, а вторую раскурил сам.
– Поверить не могу, что выход на крышу так дорого обходится…
Алексей, сделав глубокую затяжку, ответил:
– Важны
– Твоя правда, Лёш, но мужику нехило с нами повезло.
– Пожалуй.
Воцарилась тишина, разбавляемая только их дыханием и звуками беспокойного города.
Подождав, не захочет ли сказать что-то ещё его собеседник, Лев продолжил разговор:
– Огни ночного города, бесконечный шум улиц, дым сигарет и безумный страх…
Брови Алексея приподнялись, безмятежное выражение его лица изменилось, награждая собеседника недоверчивым взглядом.
– Мне казалось, что ты ничего не боишься.
– На самом деле я боюсь огромного количества вещей, но стараюсь этого не показывать.
– В таком случае, ты хорошо справляешься.
Вновь повисла пауза. С дрожью в голосе бас – гитарист продолжил:
– Год прошёл. Уже год…
Лев поднял голову к небу, обречённо выдохнул дым из легких и тихо заговорил:
– Катя была подобна чуду света… Мои соболезнования не помогут тебе заполнить дыру в сердце. Честно говоря, я понятия не имею какого это – любить человека настолько сильно. Наблюдая, как вы наслаждаетесь компанией друг друга, я ловил себя на мысли, что, должно быть, являюсь каким-то ущербным, дефектным. Порой даже начинал завидовать. Но большую часть времени радовался, как и Бомер. Ваш пример доказал, что истинная любовь всё же существует.
Алексей наклонился вперёд, всматриваясь в беспокойную возню города снизу. Лев одернул его, и басист с привычной невозмутимостью на лице ответил:
– Лев, многие из нас рыщут в поисках очередных отношений, утешая себя всё новыми и новыми партнёрами. Я не берусь судить – выбор каждый делает сам. Но мне не хватило времени, жизни, которая была прекрасна вместе с ней. Я был счастливым идиотом, грезил идеальным будущим, забывая наслаждаться настоящим. И сейчас…
Горло парня перехватил спазм, еле сдерживая слёзы, он выкинул недокуренную сигарету и спрятал потерянное лицо в ладони. Музыка на телефоне сменилась, и следом заиграла «Lovex – Yours To Keep». Дав себе немного успокоиться, Алексей заговорил вновь:
– Чёрт возьми, мы добились почти всего, о чём мечтали – признание, деньги, любовь тысяч фанатов – но это никогда не заменит Катю! Если бы представилась возможность вернуть её, я бы, не думая ни секунды, бросил фанатов, отказался от признания и расстался бы со всеми деньгами! Этот карточный домик под названием «Эдем» быстро рассыплется… Лев, взгляни правде в глаза – нас забудут так же быстро, как и полюбили… Пойми меня правильно, мы гнались за призрачной мечтой, почти не веря в успех. Преодолели огромный, тяжёлый путь, добились всего сами, но имеет ли это значение, когда в итоге ты обречён на одиночество? Когда тот, ради кого ты жил и работал, исчезает? Нам не хватило времени… Возможно «Эдем», ждёт ещё большая слава, ещё больше денег, но не проходит и дня, когда я не спрашиваю себя – нужно ли мне всё это теперь?!
Лев понуро опустил голову и сжал кулаки, хрустя костяшками пальцев. Мысли в его голове путались, и он начинал ощущать всепоглощающее чувство вины. Слова давались с трудом:
– Я должен извиниться. Думаю то, что приходит сейчас – это эхо из прошлого. – он сделал длительную затяжку и, выкинув окурок, продолжил. – Я хотел пробиться наверх, используя все доступные возможности. Мы могли брать перерывы и отдыхать, но, когда писать новые песни не выходило, я настаивал на новых концертах. Мне хотелось оставаться погруженным в эту атмосферу, и в то время я свято верил, что цель оправдывает средства. Вспоминая сейчас, как много времени вы проводили в студиях, изнемогая от усталости и потакая моим желаниям, признаю свою вину. Прости, что отнял столько времени… Вашего времени…