Эдем 7
Шрифт:
За эти года были предприняты десятки попыток договориться. Иногда духовенство работало вместе с Гильдией, пытаясь уравнять баланс сил, но то и дело за спиной кто-то убирал нарушившего правила и традиции смертного. С одной стороны это правильно, так делали и раньше, а с другой теперь каждая из сторон видела в каждом действии то, что хотела из-за появившегося недавного контекста. Кроме того, и внутри самой Гильдии также продолжал укрепляться раскол. Она более не действовала как единое целое, выделялись два лагеря.
В этом всём хаосе стала очевидна необходимость существования дворянства. Именно лариосы в эти смутные времена держали стабильность и служили буферной зоной, позволяя устраивать хоть какой-то
Глава 1
— Хозяин возвращается, — вместе со звуком открывшейся двери прозвучал и голос белоснежного зверолюда. — Не хочешь пойти его встретить? Заодно и похвастаешься своими бумажками.
— Я ещё не закончила, — ответила вся перемазанная чернилами Эллинеш.
Синрив лишь пожал плечами и пошёл на первый этаж, разумеется, забыв закрыть дверь. Искусительница же продолжала работать и писать тысячи слов, выделяя из сотен тысяч букв самое главное. Так многое нужно успеть сделать и так хочется выполнить всё идеально, чтобы не подвести других. Не то чтобы рабыня была слишком доброй, просто от неё действительно многое зависело, а ответственность сильно мотивирует.
Например, во владении Лансемалиона Бальмуара имелось множество рабов, так? Так. Среди этих рабов есть представители разных и одинаковых видов, так? Так. А ещё эти смертные отличаются по половому признаку, есть мужские особи и женские. И вот иногда, несмотря на плотные графики, между этими живыми вещами создаются особые отношения, выходящие за рамки деловых. Сейчас речь не столько о дружбе, сколько о любви или то, что они называют любовью.
Ничто не мешает запретить им видится и раскидать вещи по разным клеткам, можно и вовсе стерилизовать свою собственность, можно её убить. Однако это не очень хорошо скажется на лояльности и эффективности, кроме того, в идеале всегда хочется получить дополнительные разрешения на размножение рабов, чтобы построить самодостаточное предприятие и не зависеть от поставщиков живых вещей. Такая практика частно применяется рабовладельцами, некоторые из них и вовсе делают огромные деньги на селекции своих любимцев или просто представителей редких видов.
Кроме того, даже без учёта размножения, простое и банальное разрешение хозяина на совместное проживание двух рабов очень сильно помогает как взрастить лояльность, так и надеть дополнительный ошейник для последующего контролирования. Ведь теперь за личную провинность придётся расплачиваться не своей головой. Кроме того, проживая вместе два раба будут заняты скорее друг другом, чем размышлениями о том, а что будет если я сбегу… к пиратам, например.
Кто-то этому удивиться, заявит о лицемерии и невиданной жестокости, ведь разве можно со смертными обходиться как со скотом? Где человечность и сострадание? На этот вопрос можно ответить ещё одним вопросом. А есть ли хотя бы одно общество, которое не построено на таких принципах? Сама причина появления государства как раз заключается в том, чтобы превратить глупый и разобщённый скот, коим и являются смертные, в единый работающий механизм. Конечно, в идеале нужно всё сделать так, чтобы скот не понимал, что он скот и видел не забор, а защитную стену.
И в этом нет ничего плохого, ведь смертные действительно являются скотом, животными. Они не хотят думать и анализировать, они всегда предпочтут пойти по лёгкому пути. Никто не будет откладывать на безбедную старость, потому что она же где-то там далеко. Сколько не объясняй
Звучит очень печально, но это просто нужно принять и смириться. Люди, эльфы, гномы — без разницы, дай им всем полную свободу, и они уничтожат сами себя, потому что не будут знать, что с ней делать. Любые попытки нравственного обучения и взращивания ответственности тоже бессмысленны, потому что девятерых ты обучаешь, а десятый забьёт болт и возьмёт десять палок колбасы, чтобы другим не досталось. Одна такая погрешность рушит вообще все утопические планы, а аналогичные розовые мечты про «новое и самое лучшее общество, что будет жить без проблем» в конечном итоге приведут даже самого ярого фантаста к тому, что он уже сам пожелает отдать деньги на формирование отряда стражи, который будет неустанно следить за покоем и носить оружие вместо тебя, попутно ломая руки погрешности неидеальной, но хоть как-то работающей системы.
И вот система выстраиваемая Лансемалионом Бальмуаром на его владениях мало чем отличается от системы любого государства. Могут разниться методы и масштабы, но не принципы. Всегда нужен тот, кто будет бить и держать в страхе тех, кто будет пытаться нарушить стабильность. Всегда нужно будет следить за здоровьем своих вещей, ведь они так и норовят то уринотерапией заняться, то гомеопатией. Искать работу? Тоже делаешь это за них, как и создание постельного места. Смертным нужен контроль, им нужен загон, потому что сами себя они ограничивать не умеют и никогда не научатся, ведь это идёт против животных инстинктов. Да и дел у них хватает и без этого, смертная жизнь слишком коротка, чтобы научиться решать все вопросы самостоятельно.
И Эллинеш всё это понимала, как и ответственность, которую получает «смотрящий» за загоном. В Эдеме тут, конечно, везде рабство, но система поощрений и наказаний тоже существует и мало чем отличается от других миров, в том числе используются те же деньги в виде своеобразных «зарплат» и «премий» для рабов. И чем лучше будет функционировать механизм, тем больше будет получать не только хозяин, но и его живые вещи. Простая истина, которую должен знать каждый.
Поэтому искусительница сидела и изучала отчёты. Пристально оценивала уровни взаимоотношений между рабами, следила за качеством трудовых условий и просто за смертными, которые не очень удачно вписались в рабский коллектив. Сами они своих проблем решить не могут, потому что не знают как, более того им это и не нужно, ведь одна из «смотрящих» за загоном — Эллинеш. Это её задача, а задача, например, этиамариев — приносить доход за выступления на арене, часть этого дохода уходит как раз всем другим рабам, ведь именно на эти деньги Лансемалион Бальмуар поощряет в том числе и всяких служанок с кухарками.
Самолично отобрать шлюху для этиамария, через неё передать сладкие речи об исключительности. Просто поговорить лично с уставшими рабами и вскользь рассказать о том, что наедине хозяин очень хвалил кого-то, чьего имени он вероятно даже и не знает с учётом стремительного роста его владений из-за вливаний безумных сумм герцогом Ле Нобель. Лесть и ложь — они также весьма полезны, помогают выдавать желаемое за действительное. Пусть скот живёт в приятной иллюзии, в раю. Ведь в конечном итоге он ничего не изменит, вообще ничего, однако в розовых очках он будет более эффективен для выстраиваемой системы.