Эдем 21
Шрифт:
— Положим, тогда не было известно, да и теперь…
— Но он-то этого не знал. У него было два основных побудительных мотива. Первое — в его личной иерархии ценностей сохранение тайны амулета находилось на очень высокой позиции. И когда он понял, что тайна раскрыта, потерялась мотивация на удержание защитной позиции. Он заговорил, а дальше — дело техники.
— Понятно. А второй?
— Он считает, что недооценил противника и недооценил очень сильно. Это удар по самолюбию, по его жизненным установкам. Отсюда желание
— Играть может?
— Не просто может, а играет. Он ставит свои цели. Какие — не знаю, и они, поверьте, кардинально отличаются от наших. Но это — не главное. А главное — то, что мы получаем от него информацию, уровень достоверности которой очень высокий.
— Та-ак, — задумчиво протянул Тихорецкий. — Все-таки, какие перспективы его вербовки?
— Не сейчас, — твердо ответил психолог. — Мы получили от него максимум.
— Хорошо, — быстро согласился генерал, — а что с остальными?
— Все в отчете. За сегодня ничего нового не произошло. Но ничего, работаем, информация по каплям снимается, все, что образуется, немедленно идет к Штильману. А вот что у него там с делами, тут уж извините, — Елецкий, недолюбливающий аналитика, развел руками.
— Ладно. Что еще на сегодня?
— А на сегодня, простите, все. Курс закончен полностью, продолжим с утра. Разрешите идти?
— Идите, до свидания, Виктор Васильевич.
Они попрощались и Елецкий ушел. Генерал же направился в кабинет Штильмана. Открыв без стука дверь, он обнаружил аналитика уставившимся в монитор, взъерошенные волосы, красные глаза и бледное лицо говорили либо о бессонной ночи, а то и не одной, либо о состоянии глубокого похмелья. Принимая во внимание ритм работы аналитика, первый вариант был куда более вероятен.
Штильман не обратил на генерала никакого внимания, стуча по клавиатуре и что-то бормоча под нос.
— Слушай, Иосиф, а ты отсюда вообще выходишь? — буркнул Тихорецкий.
— Выхожу-у-у, — пропел Штильман озадаченному генералу, но, оторвав, наконец, взгляд от экрана, вздрогнул, поднялся и поздоровался.
Тихорецкий рассмеялся:
— Ну, ты даешь. Метод погружения?
— Что-то вроде… — смущенно ответил аналитик, протирая очки. — Больно уж интересная информация пошла, товарищ генерал.
— Это точно, — согласился Тихорецкий.
Трудно было не согласиться. Информация не просто интересная, а опрокидывающая картину мира. По поводу Ордена аналитики строили разные теории, и не одна из них не оказалось хоть сколько-нибудь близкой к действительности. И раньше было ясно, что столкнулись они с принципиально новыми технологиями, постоянно мелькали какие-то мистические моменты, но такое… Неудивительно, что Штильман зубами вцепился в работу, и, чтобы отправить его приводить себя в порядок, понадобится
— Так, Иосиф Ефимович, — строго сказал Тихорецкий, — оторвался, в душ, и спать часиков пять. Твоя голова нам нужна в рабочем состоянии, а то ты, брат на зомби похож. Вопросы, предложения?
— Одну минуту, — взмолился Штильман, — осталось уже немного!
— Хочешь сказать, что пять часов что-нибудь решат?
— Очень может быть, что и решат.
— Ну-ка, поподробнее, — генерал сел напротив него.
— Меня беспокоит один вопрос.
— Только один? — хмыкнул Тихорецкий.
— Сейчас — да. Что касается Ордена, Эдема, с этим мы разберемся, вопрос времени.
— Э-э-э, да ты — оптимист.
— Нет, — серьезно ответил Штильман, — реалист. Но еще раз говорю, этот вопрос никуда от нас не уйдет. Я сейчас просматривал сравнение психопрофилей пленных и анализ состояния. Знаете, какое событие было для них самым вероятным?
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался генерал.
— Так вот они ожидали, нет, они были абсолютно уверены, что ответный удар Ордена последует в течение трех дней.
— Куда же он последует, ведь наши объекты экранированы?
— Экранированы от перемещений — да, и то не везде, мы не можем прикрыть даже один район Москвы. Но, давайте не впадать в иллюзию — вычислить агентурными методами наше положение не так уж сложно, и при их возможностях доставить нам массу неприятностей не такая уж и проблема. Пленники это понимают и, хотя не надеются на немедленное освобождение, но ожидают, по крайней мере, ответных действий. По нашим реакциям они бы поняли, что мы сами под ударом. Но этого не произошло, и ребята впали в прострацию. Орден бросил их.
— Ну, так что, это же хорошо?
— Отчасти. А вот почему ничего не происходит? Орден просто свернул операции и исчез. И, по нашим данным, это произошло не только в России.
— Да, это меня тоже волнует… Может быть, на них произвел впечатление генератор Брюса?
— Не думаю. У нас есть всего пять маломощных генераторов, до машины Брюса им далеко. К тому же, у Ордена сотни лет опыта работы в подобных условиях — вспомните Сухареву Башню. И агентуру Ордена, я полагаю, мы только слегка зацепили.
— Да, — задумчиво протянул генерал, — это, конечно, вопрос. Что делать, мы не можем предсказать их действия.
— А мы думали, что можем. И мы хорошо подготовились к ответному удару, ручаюсь, их ждал бы большой сюрприз. Но его не последовало. Почему? — Штильман развел руками.
— Готовятся? Что-то планируют?
— Возможно, возможно… Только наши клиенты считают, что произошло что-то экстраординарное.
— Клиенты… — генерал задумался. — А сам что думаешь?
— Я думаю, — уверенно сказал Штильман, — что произошло что-то более серьезное, чем наш щелчок по носу Ордена, и им попросту не до нас.