Эдем 21
Шрифт:
Ганя закончил рассказ, Ленка захлопотала, побежала на кухню, и оттуда послышался волшебный аромат кофе, прервавший нахлынувшие воспоминания. Сергей встал с кресла, с хрустом потянулся и подошел к окну. Серый липкий туман, густой как кисель, или скорее как слякоть на московских улицах, клубился под самыми окнами, а за стеной мокрого снега соседние дома едва угадываются по пятнам освещенных окон.
Сергей обернулся и вздрогнул — бесшумно подошедший Ганя стоял у него за спиной и внимательно смотрел на клубящийся туман. И улыбки не было на его лице.
II
Виктор Александрович, не отрывая
— Таким образом, как видно из графика, инвестиционная активность в сегменте "А" ожидается на уровне ста восьми процентов, против прогнозируемых ста двадцати четырех. При этом темпы роста нематериальных активов в указанном сегменте составят не более четырех процентов, — докладчик говорил уверенным профессионально поставленным голосом, сопровождая речь скупыми жестами рук.
Виктор Александрович внимательно слушал, чуть наклонив голову на бок и механически постукивая пальцем по полированной поверхности стола.
— В заключение, необходимо отметить, что по всем показателям параметры укладываются в рамки базового прогноза.
Он закончил фразу и замолчал. Несмотря на молодость, это был прекрасный управленец, с дипломом лучшего английского университета и сертификатами престижных бизнес-школ, имеющий за спиной серьезный опыт выполнения крупнейших проектов. Но каждый раз, переступая порог этого кабинета, он чувствовал холодок, пробегающий по спине и предательскую дрожь в коленках. При первой встрече Виктор Александрович, произвел крайне благоприятное впечатление — прекрасный собеседник с хорошим чувством юмора, эрудит, тонкий знаток искусств. Поэтому он, не раздумывая, принял предложение о сотрудничестве, хотя по правде говоря, еще и потому, что предложенные условия были поистине королевскими. Нельзя сказать, что со временем поведение Виктора Александровича сильно изменилось. Конечно, добавилась требовательность, но все в предельно корректной форме… Просто пришлось на своей шкуре ощутить тяжелую, давящую энергию, окружающую этого человека. Вот и сейчас, никто из десятка людей, находящихся в кабинете, во время доклада никак, ни кивком головы, ни жестом, ни даже движением глаз, не выразил своего отношения к выступлению. Все ждали его реакции.
Виктор Александрович, сухой, подтянутый, с висками чуть тронутой сединой, с глубоко посаженными темными глазами бросил на докладчика короткий взгляд, от чего тот нервно заерзал на стуле.
Казалось, внимание Виктора Александровича было полностью поглощено разглядыванием перстня с большим черным камнем на безымянном пальце левой руки.
— Итак, коллеги, — тихий его голос резко прозвучал в тишине кабинета, — итак…
Все замерли, докладчик, не зная, куда спрятать руки, поправил туго затянутый узел дорогого галстука.
— Судя по вашему выступлению, молодой человек, складывается прямо идиллическая картина, параметры в рамках базового прогноза, процессы под контролем, угрозы купированы… Я вас правильно понял? — он говорил мягко, не отрываясь от разглядывания перстня.
— Я… понимаете… — молодой человек совершенно потерялся.
— Да или нет? — жестко потребовал Виктор Александрович, оставив, наконец, перстень и воткнув темный взгляд в побагровевшего докладчика.
— Д-да… в общих чертах.
— Прекрасно, —
Докладчик принялся судорожно, путаясь в собственных пальцах расшнуровывать завязки, но Виктор Александрович движением руки остановил его.
— Не спешите, у вас еще будет время ознакомиться, — он окинул взглядом кабинет и спросил, обращаясь ко всем присутствующим. — Господа, у кого-нибудь еще будут вопросы?
Сидящие за столом зашевелились, оглядываясь друг на друга. Вопросов ни у кого не было.
— Хорошо. У меня есть еще несколько, — Виктор Александрович показал на папку, переданную им докладчику. — Здесь находятся материалы по выполнению проекта. Мы выслушали прекрасный аналитический доклад и узнали много нового о взаимном влиянии финансовых показателей. Но мы собрались обсуждать не теоретические выкладки, а ход выполнения проекта. Скажите, молодой человек, — докладчик понял, что Виктор Александрович избегает называть его по имени и почувствовал неприятную дрожь, пробежавшую по спине, — скажите, подписаны ли бумаги, о которых мы с вами говорили на прошлой встрече?
— Н-нет… простите, Виктор Александрович, документы находятся на согласовании в министерстве, до сих пор сохраняются возражения юристов, не решен вопрос с первым замом… Но все находится под контролем, мы корректируем текст…
— Молодой человек, — выразительно сказал Виктор Александрович, — мы с вами условились изначально, что текст не подлежит корректировке. Он должен быть принят в неизменном виде. Если вы не можете согласовать вопрос с конкретным чиновником, вы обязаны, прежде всего, сообщить об этом мне. У нас есть иные возможности повлиять на ситуацию.
— Я посчитал, — начал оправдываться докладчик, но Виктор Александрович движением руки остановил его.
— Не надо объяснять причины, по которым у вас что-то не получилось. У вас есть три дня на исправление ситуации. Сергей Дмитриевич… — сидящий напротив референт с готовностью подался вперед и повернулся к нему всем телом. — Сергей Дмитриевич, пожалуйста, согласуйте время доклада и подготовьте повестку.
Референт начал быстро что-то записывать в пухлую тетрадь, в наступившей тишине слышался отчетливый скрип золотого пера.
— А вам, молодой человек, — продолжал Виктор Александрович, — необходимо в следующий раз предельно тщательно подготовится. Проведенную работу и сегодняшнее выступление я оцениваю как неудовлетворительные, и буду крайне разочарован, если вы снова напрасно потратите наше время.
Тот быстро закивал, прекрасно понимая, что кроется за этой формулировкой.
— Господа, — Виктор Александрович встал, опершись руками о стол, — я вас больше не задерживаю. Сергей Дмитриевич, пожалуйста, останьтесь.
Все присутствующие поднялись из-за стола. Посетители тихо покидали кабинет, стараясь не встречаться глазами с бедным докладчиком.
Тяжелая дубовая дверь закрылась за последним посетителем. Виктор Александрович опустился в кресло, референт сел напротив.
— Я слушаю вас, Магистр, — голос референта прозвучал неожиданно звучно.
Виктор Александрович кивнул головой.
— Ваше мнение, Рыцарь?
Референт покачал головой.
— Мальчишка завалил дело. За три дня исправить ситуацию невозможно.