ЭДЕМ-2160
Шрифт:
Тот ответил глухим голосом:
— Задача ясна. Разрешите действовать?
— Разрешаю.
Адам исчез за дверью, на ходу заряжая ручной пулемет, казавшийся игрушкой в его мощных руках.
В тот самый момент, когда группа захвата пробилась внутрь бункера, ее встретил шквальный встречный огонь, хотя коридор, казалось, был вычищен от оборонявшихся. Прямо на глазах у Лазутина двое из его прикрытия упали, изрешеченные пулями. Их не спасла даже кевларовая броня.
Мимо черной тенью промчался, как показалось оглушенному ударом подполковнику, великан из детских сказок.
"Кто
Над лесом разнесся звук приближающихся самолетов, несущих напалм и вакуумные бомбы. Лазутин скомандовал отступление.
Глава 17
— Имя?
— Луиджи Роберто Корриди.
Голова раскалывалась, и чтобы яркий свет не раздражал, вызывая все новые приступы тошноты, Луиджи прикрыл глаза. Тут же сильный удар по губам заставил его посмотреть на яркий светильник. Он сплюнул сгусток крови, и тот тягуче повис на подбородке.
"Еще одно пятно на штанах", всплыла ленивая мысль.
Ровно неделю назад на его руках защелкнулись наручники, и с тех пор он так и не видел лица своего мучителя. Или мучителей? Он уже не мог точно сказать, была ли это неделя, две недели или только три дня. Порой ему казалось, что его мучает один и тот же человек, иногда – что они меняются каждый час. Осторожно пошевелив распухшим языком, Луиджи нащупал обломок зуба.
— Что вам нужно? – прошептал он.
— Подпись, – в голосе послышалась плохо скрываемая ярость.
— Я не убивал этих четверых, – с удивлением услышал Луиджи свой голос: оказывается, он еще помнит, чего от него хотят!
Ответ не замедлил последовать: в глазах Луиджи вспыхнул фейерверк. Судя по всему, его били по лицу мокрым полотенцем.
— Я их не убивал, – прошептал он снова и сжался в комок.
Дальнейшее он помнил с трудом. Его очень долго били и еще дольше волокли обратно в камеру. Прежде чем погрузиться в боль, он услышал слова охранника:
— Ты или заговоришь или сдохнешь здесь. Но не раньше чем через тысячу лет...
— ...Ну, как, итальяшка, пожиратель макаронов? Не готов еще признаться?
Снова яркий, режущий свет. Его грубо сдергивают с койки. Опять будут бить. Или нет? Тело уже не воспринимает боли...
— ...Ну что? Еще не поумнел?
— Вряд ли. Ему, похоже, нравится плескаться в помоях. Эй, макаронник, как тебе водичка?
Луиджи опять не успел набрать воздуха и его голова с бульканьем исчезла под водой...
— ...Снимите с него кандалы и отправьте немедленно в лазарет.
— Слушаюсь, господин генеральный следователь. Что прикажете делать с охранниками?
— На дознание к О'Брайену. Обоих.
Медленно открыть глаза. Что бы резкий свет не ударил. Так, уже лучше. Что это там блестит? Черное и блестит. Глянцевое такое. Ботинок. Можно снова закрыть глаза...
Три дня он отсыпался и приходил в себя. Когда к нему вернулись ощущения, первое, что он почувствовал,
— Итак, вы согласны дать показания?
— Да, господин следователь, – сипло отозвался Луиджи: разбитый кадык еще саднил.
Сейчас итальянец все еще готов был щипать себя до синяков, чтобы увериться, что он вырвался из прошлого кошмара. Как утверждал следователь Сальгари, невзрачный лысоватый мужчина в очках, сидевший напротив, теперь Луиджи попал к нему, а предшественников следователя самих ждал суд, но только в том случае, если он даст показания. И он их конечно же даст!
Корриди осклабился, отчего густая красная капля выступила на нижней губе.
— Что вас развеселило? – безразлично поинтересовался следователь.
Луиджи поспешил согнать предательскую улыбку с лица.
— Конечно же, я дам показания, уважаемый господин следователь. Но только мне хотелось бы...
— Получить гарантии? – закончил за него следователь. – Я даю вам слово, что вы будете жить.
— Большое спасибо, – Луиджи мысленно представил, как с упоением разбивает в кровь лицо Гато Феррари. Ну, держись, "котяра"! – Записывайте, господин следователь. Вставляйте в диктофон кассету и записывайте: база Гато Феррари расположена на территории Рима, в Ватикане. Самый большой храм с просевшей крышей. Несколько окрестных кварталов отведены под ночевку и склады оружия. Кроме того, в ближайшее время банда планировала нападение на вольный поселок. Если вы дадите мне карту, то я попытаюсь найти это место...
...Небольшой поселок в холмах, отделявших котловину от карьеров, спал. На далеких терриконах взвыл дикий пес, деревенские собаки забрехали в ответ. Где-то хлопнула дверь, пропуская припозднившегося хозяина. Снова все смолкло.
Ночную тишину разорвали рев мотоциклов и беспорядочная стрельба. Тьму разрезали яркие лучи фар, и вереница бешено мчащихся мотоциклов понеслась по узким улочкам поселка. Сразу в нескольких местах занялся пожар: пламя с ревом набрасывалось на дощатые бараки, которые вспыхивали как порох. Жители, захваченные врасплох, выскакивали на улицу полуодетые, бледными тенями мелькая в лучах света. Кое-кто из мужчин пытался отстреливаться, но большинство из них полегло в первые же минуты налета.
Когда в поселке стало светло как днем от фар и костров, Гато Феррари въехал на тяжелом "харли-дэвидсоне" на центральную площадь и громко крикнул, перекрывая гвалт:
— Леон! Бери ребят и на склад. Кортес – на тебе дозор. Остальным даю пол часа на деревню. Берите все, но главное побольше женщин. И не каких-нибудь заморышей, а здоровых горняцких баб помясистей.
Он заржал и вся банда, подхватив смех вожака, растворилась в ночи.
До самого утра огонь пожирал деревеньку. Взошедшее солнце осветило пепелище с обломками стен и трупами поселенцев. Банда отправилась домой.