Эд и Эля
Шрифт:
— Да, папа. Ты меня звал? — посмотрев в прищуренные глаза родителя, не сдвинулась с места.
— Звал. Эля, подойди ко мне.
Эля опустила взгляд ниже. Выхватив в поле зрения ремень, зажатый в кулаке отца, нервно сглотнула и снова посмотрела в глаза.
— Можно я здесь постою. Я хорошо тебя слышу, пап.
Тариев Джафар Сабирович взорвался, щёлкнув ремнем по своей ладони.
— Да что же это такое?! Моя малолетняя дочь ни во что меня не ставит и не слушается!
— Я слушаюсь, — сжав плечи, пропищала
— Если я сказал подойти…, - произнес вкрадчиво. — То почему ты приросла к двери, а? — повысил тон.
Эльмира на негнущихся ногах сделала несколько шагов по направлению к отцу и замерла.
— Жоп…, - запнулся. — Попой повернись: шлепать буду!
Эльмира, прищурив веки и послав самый ненавистный взгляд отцу, задрав голову, повернулась к нему спиной, ожидая наказания.
— Что, даже не спросишь, за что получишь ремня? — Джафар, ни разу не применявший физического наказания к дочери, переживал настоящую бурю эмоций.
Эля догадывалась, но стоически молчала.
— Бей! — приказала.
Джафар доведенный до нервного срыва, шлепнул несколько раз воздух около ягодиц дочери, прихватывая подол расклешенной юбки, но этого сотрясания воздуха хватило, чтобы напугать дочь: Эльмира взвизгнула.
На шум в гостиной примчалась Анна и вытаращила глаза от увиденной картины.
— Джафар! Эля! Что происходит? — поспешила к мужу, заглядывая в лицо.
— А пусть Эля нам расскажет, — тяжело вздохнув, опустил руки и, отшвырнув ремень в дальний угол, опустился на диван, оперев голову на ладонь, занял выжидательную позицию.
— Эльмира, — взяла Анна дочь за плечо. — Чем ты так разгневала отца, самого терпеливого человека на свете?
— Я плохо убралась в зооуголке…, наверное, — и исподлобья взглянула на отца.
— Джафар, ты хотел наказать дочь, за то, что она какахи зверья плохо вычистила?! — разгневалась Анна на супруга.
— Если бы, Анни, если бы…, - обреченно взглянул на жену. — Наша изобретательница, чтобы не чистить загон у козы, надела на животное…, - Джафар скривился, до сих по вспоминая увиденное. — Памперс!
— Па…, памперс?! — переспросила, боясь, что ослышалась.
— Да, тот, что младенцам надевают или лежачим больным.
— Зачем? — недоумевала, смотря на дочь.
— Мало того, чтобы коза его не сняла, защепила подтяжками.
Четыре родительских глаза в ожидании пояснения уставились на дочь.
Эля смотрела куда угодно, только не в их лица. Когда задумала облегчить себе задание, ликовала от идеи, но сейчас стоя на вытяжке, гордость ее летела кубарем вниз. Набравшись смелости открыто посмотрела на отца и мать:
— Что не понятного в моей затее? Коза ходит в туалет в памперс, а загон при этом убран! Поменял раз в день и чистот-ааа!
Анна села рядом с мужем. Представив рогатую в подгузнике, как свою младшую Ульяну,
— Видишь, дочь, маме стало плохо, — мотнул головой Джафар в сторону жены.
— А мне думается, маме хорошо. Ну весело — точно, — довольно улыбнулась девочка.
— Мне совсем не было смешно, когда мне рассказали об этом, — строго посмотрел Тариев на дочь. — И когда ректор кривился, а я краснел перед ним, извиняясь.
— Прости, пап, — искренне раскаивалась дочь.
Анна, отсмеявшись, смахнула слезы.
— Ты думаешь, это все ее проделки? — повернул голову к супруге Джафар. — Нет, самое неприятное дальше.
Анна выпрямилась. Эльмира насторожилась, а Джафар, скользнув взглядом по дочери, признался жене:
— После ухода за кроликами нашей дочерью, у взрослой самки неожиданно появились крольчата…
Когда до Анны дошел смысл слов супруга, она от удивления открыла рот, представив картину событий, предшествующих их появлению.
Эльмира, услышав новость, закусила губу и стыдливо опустила взгляд в пол, спешно соображая, как выпутаться из грязной истории.
— Да, да, вы не ослышались: теперь в зверинце пополнение! И ответственные за него в легком недоумении, — развел руками Джафар.
Анна перевела взгляд на смущенную дочь. Джафар, сложив руки на груди, взглядом гипнотизировал признание дочери-биолога в шалости с последствиями.
Ситуацию спасла их младшая дочь, появившись в комнате заспанная и просящаяся на ручки. Тариев, измотанный эмоционально, махнул Эльмире, жестом выдворяя из гостиной, а вслух сказал:
— Один большой плюс в этой истории: наша дочь теперь точно знает как на свет появляются дети.
Глава 12
Сосед.
Лето — это свобода от школы и тирании педагогов. Лето — это море и песок, сорванные с дерева фрукты и безграничные возможности пошалить с шансом не быть пойманными.
Али — сын Люции и Селима на все лето приезжал к бабушке и дедушке, разделяя и разнообразя впечатления летнего отдыха на Апшероне со своей двоюродной сестрой и другом.
Фрида, дочь Керимовых хоть и была младше заводной троицы, но все же умудрялась внедряться в их тесный кружок и вносить свою лепту в развлечение детей.
— Эдем, можно я тоже буду в засаде? — заканючила Фрида, умоляющим взглядом одарив брата.
— Девчонок на фронт не берут! Тем более таких мелких и писклявых. Ты же нас выдашь сразу! — отнекивался брат.
Эльмира жевала губы, размышляя: стоит ли взять на диверсию мелкую или лучше запереть ее в комнате.
— Давай возьмем ее, — вступился в защиту девочки Али. — Ей же скучно одной.