Easy riders

Edelven

– Гитары? – он удивленно приподнял брови. Мы с Алисой переглянулись и подумали, видимо, об одном и том же.

– Гитары, гитары. Дашка у нас отрядная певица. Как народ вечером у костра соберется, она гитару – в руки и на полночи всякий русский рок петь, – Алиска хитро улыбнулась, игнорируя показанный мной втихаря кулак.

– Даша, ты же говорила, что не умеешь петь? – выражение лица Тома в этот момент можно охарактеризовать одним словом: «спалили».

– А я и не умею. Просто любой уважающий себя археолог знает простые гитарные

аккорды, а чтобы петь то, что поем мы в экспедиции, вокальный талант особо не нужен, – я улыбнулась и тряхнула волосами, чуть виновато глядя на Тома. Ну, кто меня за язык тянул?..

– Так, девочки, кто хочет глинтвейн? – из темноты как по волшебству появилась сначала улыбка, а потом и сам Джереми, держащий в руках небольшой термос.

– Где ты его взял? – Алиса подпрыгнула, забирая у него из рук термос и освобождая место рядом с собой. Я наблюдала за этой сценой с долей умиления: надо же, моя лучшая подруга, которую я знаю страшно сказать, сколько лет, ведет себя как влюбленная девчонка. И, что самое главное, смотрится это поведение очень органично. Первый раз ее такой вижу.

– У хозяев кемпинга. Термос надо будет утром отдать. У них можно еще и гитару в аренду взять, – он разлил глинтвейн по кружкам, а по заблестевшим глазам Тома я поняла, что попала.

– Где, говоришь, дом хозяев?.. – Том поднялся и направился в сторону, в которую указал ему приятель.

Минут через двадцать он вернулся, держа в руках акустическую шестиструнку светлого дерева с черным лакированным грифом. Улыбка, игравшая на его лице, могла запросто поспорить с улыбкой Чеширского кота периода близкого общения со сказочной Алисой.

– На! – он вручил мне гитару и плюхнулся рядом. – Даша, я хочу послушать, как ты поешь.

– Том, я не умею петь! – я мотаю головой в попытке все-таки отмазаться от проявления отсутствующего певческого таланта, но меня беспардонно перебивают доносящиеся со всех сторон вопли:

– Я что, зря за гитарой ходил? – убийственная доля иронии в голосе заставила меня нахохлиться, словно обиженного воробья.

– Даша, я тоже хочу послушать!

– Дашка, прекрати ломаться, я подпою! Играй давай! – сидящая напротив Лиса подмигнула мне и поближе придвинулась к Джереми.

Я тяжело вздохнула и подёргала пальцами струны. Не строит, придется подтянуть. Я потихоньку начала подкручивать колки, слушая получающийся звук. Провозилась минут десять, зато, когда настроила, гитара на радость мне выдала чистый аккорд.

– Чего играть-то? – я выжидающе уставилась на Алису, задумчиво чешущую кончик носа пальцем.

– А давай нашу, которую Виконт в том сезоне пел! – глаза подруги загораются азартными огоньками от нахлынувших воспоминаний.

– «Древность»? – я пробежала большим пальцем по струнам, извлекая мелодичный звук.

– Ага!

– Девочки, говорите по-английски, нам тоже интересно! – взмолился Том и пододвинулся ближе ко мне, одновременно вытягивая ноги к огню.

–

Мы песню обсуждаем. Только по-английски под гитару я петь не умею точно, – я заскользила пальцами по грифу, вспоминая нужную последовательность аккордов.

– Ааа… ну, пусть по-русски. А что за песня? – он с интересом наблюдал за моими руками.

– Наша, отрядная. Уже лет десять, наверное, ее поют в каждой из наших экспедиций, – я улыбнулась ему и подняла глаза на Алису: – Готова?

Получив в ответ кивок, я еще раз пробежалась по струнам и взяла несколько пробных аккордов. А вслед за ними повела основную мелодию.

Сколько тайн и сколько лет

Та земля хранит?

И свободы пьяный ветер

Голову кружит…

А под землею тишина –

Времени тропа,

По которой я пройду:

Меня Древность позвала.

Пыль раскопок на плечах,

Яркий солнца свет.

В этом мире ничего

Мне дороже нет.

Шум Катуни, шепот звезд,

Вечная луна.

Знать судьба моя такая –

Меня Древность позвала.

И проникший в глубину

Солнечный огонь

Открывает для меня

След эпохи той.

На вопрос такой:

Зачем такая жизнь тебе нужна?

Я отвечу как всегда:

Меня Древность позвала.

Меня Древность позвала…*

Затих последний аккорд, а мы с Лисой не отрываясь смотрели друг на друга. Древность. Пыль и жара, полог палатки… всего три недели в этом году мы были в экспедиции, и, когда вернемся, ехать на Алтай будет уже поздно… Безумно захотелось домой и туда, к ребятам. Выйти на раскоп с саперной лопатой, зачистить каменную кладку кургана, искупаться в обжигающем холоде течения Катуни, выйти ночью на берег и смотреть на огромные, близкие звезды…

– Даша, Алиса… у меня слов нет. Вы с таким чувством поете… – я повернула голову и наткнулась на задумчивый взгляд Тома.

– Мы просто очень любим то, что делаем, – Алиса широко улыбнулась, а я заметила руку Джереми на ее талии. Интересно, однако…

Мы просидели до глубокой ночи, допивая глинтвейн вперемешку с горячим чаем и болтая обо всем на свете. Мы с Алиской вошли во вкус и распевали песни под неожиданно обретенную гитару. Наконец меня сморило, и Том вызвался проводить меня в домик. Я уснула, едва коснувшись носом подушки.

Утреннее солнце нахально било мне в глаза, заставляя натянуть одеяло на голову, безжалостно отбирая его у вяло сопротивляющейся и брыкающейся Алисы.

Стоп. Это не Алиса, она же ростом как я... А это... Черт!!!

Я подпрыгнула на кровати, резко оборачиваясь и ловя на себе еще не проснувшийся взгляд Тома. Как он оказался в моей постели? Мы же договаривались, что ввиду экстремальных условий ночевки мы с Лисой спим на одной кровати?!

Он открыл глаза и осоловело посмотрел на меня. Эта свежепроснувшаяся физиономия выглядела так умильно и беззащитно, что мне стало стыдно за собственную агрессию.