Early game
Шрифт:
Убедившись, что регенерации хватает перебить кровотечение, Вилл вновь сфокусировал внимание на Димазыче. Его тоже требовалось подхилить, а кроме кровотечения он терпел удары от босса.
— Магическое поглощение! Небесная милость!
Сперва возле Димазыча возник едва уловимый взглядом кокон, а через пару секунд ярко-изумрудный столп вылечил его здоровье практически до максимума. «Небесная милость» — заклинание с очень быстрым временем использования, с большим количеством восстанавливаемого здоровья, но очень ресурсозатратное. Во время боя Вилл использовал его несколько раз, стараясь экономить
После очередной ледяной сосульки от Доколдуна общая шкала здоровья всех четырёх элементалей опустилась до восьмидесяти процентов.
— Вилл! — вновь крикнул Димазыч. — Подсоби!
— Окей.
Началась вторая специальная атака. Вернее, атакой её было назвать сложно. Элементал, словно пылесос, впитал землю вокруг, окружив себя земляным коконом. Пока элементал играл в бабочку, Димазыч снял с пояса склянку и разбил её мечом. Клинок сапфирого меча охватил огонь.
— Боевая ярость — скорость атаки! — выкрикнул Димазыч, прочертив кончиком клинка несколько линий в воздухе.
Его ладонь на правой руке покрылась вязким тёмно-жёлтым светом, который быстро стал расползаться по всей руке. Как только рука покрылась полностью, Димазыч начал полосовать босса. За секунду он успевал делать по четыре или пять атак, а меч порхал так быстро, что рябило в глазах. Впрочем, у Вилла не было времени любоваться грациозно порхающим лезвием. Он изо всех сил лечил Димазыча.
У этой версии «боевой ярости» было два больших минуса. Первый — урон падал ровно в десять раз. Второй — за каждый удар отнимался ровно полтора процента от общего здоровья. Но всё компенсировала одна штучка — алхимический огонь. Он усиливал удары оружием, и этот модификатор не резался при использовании умений. Именно за счёт алхимического огня Димазыч мог влить тонну урона, что позволяло ему в одиночку пробить щит.
Щит, который нужно было пробить за пятнадцать секунд, треснул за десять. Вилл перевёл дух. Димазыч «отключил» умение раньше времени и вновь спрятался за щит. Близнецы, поднакопившие маны, продолжили бой.
77 %
76 %
Как только полоска здоровья упала до семидесяти пяти процентов, обстановка вокруг изменилась, словно невидимый творец щёлкнул пальцами. Пещера исчезла, и на её месте появилась пылающая огнём равнина. Где-то вдалеке виднелся вулкан, извергающий из себя потоки лавы. Лава была везде, и единственное безопасное место — островок раскалённой земли радиусом те же сто метров.
Земляной элементаль развалился, и камни тут же растворились в горячем, как в хорошей бане, воздухе. На его месте тут же возник новый противник — огненный элементаль.
Вы чувствуете эффект: Ожог
Каждые 5 секунд Вы теряете 5 % от общего количества здоровья.
Близнецы изменили тактику. Если раньше они бегали по всей комнате и атаковали с разных сторон, то теперь они встали поближе к Виллу. Дебаф, постоянно отнимающий здоровье, вынуждал держаться поближе к хилу.
Димазыч тут же переключил внимание элементаля на себя. Если земляной элементаль напоминал беспорядочно слепленного из камней и глины человечка, то его огненный собрат напоминал пылающего огнём джина. Каждая из его атак поджигала Димазыча, и
— Метеориты! — выкрикнул Димазыч из-под щита.
Близнецы синхронно расступились в разные стороны. «Метеориты» — одна из специальных атак огненного элементаля. Через несколько секунд над Виллом завис огромный булыжник, который рухнул ему прямо на макушку.
— Бумс!
Вилл почувствовал себя так, словно он надел строительную каску и ему по голове решили ударить кулаком. Сразу после падения булыжник взорвался, распустив на десять метров огненную волну. Именно поэтому нужно было разойтись — чтобы волны не задели другого и не нанесли сопартийцу урон.
После «метеоритов» близнецы вновь подскочили обратно.
— Небесный свет! Божественная милость! Небесный свет!
Для эффективного захила группы Вилл воспользовался небольшим абузом. Так как «Божественная милость» сбрасывала перезарядку всех исцеляющих умений, то использование «Небесного света» перед уникальным умением позволяло сбросить его перезарядку и тут же использовать второй раз с удвоенным лечением. «Небольшой абуз», как это называл Вилл. За несколько секунд он фактически использовал три массовых лечения.
Восемь «ледяных кинжалов» со свистом разрезали разгорячённый воздух по обе стороны от Вилла и впились в грудь и голову огненного элементаля. Он заревел и в отместку ударил Димазыча двумя пылающими сгустками огня. Прячась за щитом, ему было некого в отместку ударить, и цепочка замкнулась.
Главной проблемой в бою против огненного элементала были ожоги. Если на земном элементале в основном Вилл хилил только Димазыча, то теперь он должен был хилить всех. Мана медленно ползла вниз, и Вилл упорно сдерживал её падение всеми возможными силами. Отстегнув бутылёк с синей жидкостью, он за два глотка опустошил содержимое. Синяя полоска маны стала нескольким больше.
— Мальки! — предупредил Димазыч, успев кольнуть элементаля в область, где у того должен был быть живот.
Элементаль, не время потеряв интерес к Димазычу, чуть сжался и стал раскручиваться, словно волчок. В разные стороны от него вылетело пяток огненных капель, упавших неподалёку. Через пару секунд огненные капли выросли в размерах: они превратились в озорно горящих малюток-элементалей.
Вилл тут же взял первого малька в системный прицел и повесил над ним синий треугольник. То же самое он сделал со вторым мальком, стоящим ближе всего. Над третьим и четвёртым он повесил другую метку — красный квадрат.
— Нак, бери с треугольником. Док, твои с квадратом, — коротко скомандовал Вилл.
Близнецы разбежались к своим малькам и безжалостно атаковали их ледяными заклинаниями. Вилл же переключился на пятого, одиноко стоящего чуть в стороне от всех остальных.
Мальки не только помогали своему «папе», но имели одно очень неприятное свойство. Если их быстро не убить — они начинали плодиться, и вскоре комната босса могла заполниться десятком, если не сотней мальков, желающих тебя убить. Вилл слышал истории о том, как эти мальки стали причиной гибели нескольких групп. Повторять их судьбу не хотелось.