Е.Н. Отт и Ехидна
Шрифт:
Джинсы, майка, толстая задница, в годной руке девчонка, совсем мелкая, в другой… это что еще такое? Енота Илона опознала не сразу, а потом даже чуточку позавидовала. Выглядел зверь уморительно, такого сфоткать и на страничку в инсте выложить, подписчики мигом заценят!
И вон как идет, рядом с этой дурой!
Илона расправила плечи и решительно покинула розовый мерседес-кабриолет.
— Эй ты! Когтеточка!
Соня даже не обернулась. Как-то не соотнесла она все это с собой… мирный вечер, спокойствие, тишина —
Илона в два шага догнала Соню и хотела дернуть за руку.
— ТЫ!!! Я с тобой разговариваю!
Хотела.
Не дернула.
Енот — это аргумент. Евгений распушился автоматически, встал на задние лапы, и замахал передними в воздухе. И вдруг оказалось, что у него на лапах такие когти!
Откуда они вообще взялись такие у пушистой няшки?
Соня развернулась.
— ТЫ?!
— Значит так! — Илона начала приходить в себя. — ты сегодня же, сейчас, при мне, звонишь Симончику, и вы едете подписывать документы!
Соня поглядела на дочь.
Ух, как бы она этой хамке ответила, но ребенок же рядом… нельзя…
Не растерялся Евгений.
Енот раздулся вдвое — и ЗАОРАЛ.
Да-да, еноты отлично умеют орать, верещать и создавать шум. А что еще он мог сделать?
Покусать мерзавку? Так нельзя же… даже когтями ее нельзя! Но орать можно от всей широкой души, авось, кто и заметит, и поддержит…
Илона покраснела от возмущения! Но… что тут сделаешь? Ты открываешь рот, и одновременно с тобой начинает орать и верещать енот! И все, что ты говоришь, становится просто бессмысленным шумом.
Это куда вообще годится?!
Она бы что-то придумала, но времени ей на это не дали. Минут десять они с енотом пытались переорать друг друга, причем Илона лидировала по громкости, а енот по пронзительности исполнения, а потом распахнулось окно.
— Па-аберегись!!!
Рявк вышел такой, что Соня подхватила Марту, и отскочила быстрее, чем поняла, что делает. Евгений тоже отпрыгнул в сторону.
А с одного из балконов дома вниз обрушился поток грязной мыльной воды. Аккурат на красавицу-блондинку.
Нина Ивановна гордо развернулась и удалилась. А что такого?
Она вот, просто тазик выливала, кто не отскочил, она не виновата.
Нельзя?
Так она на клумбы… ну, промазала чуток, кто ж этой дуре виноват, что она рядом стояла?
Зато теперь она визжать будет не по характеру, а по уважительной причине. А захотят искать — пусть ищут. Водичка чистая… почти, в ней только грязную тряпку прополоскали несколько раз, пока полиция соизволит поиск начать, дамочка и обтечет, и обсохнет…
Илона действительно и не визжала.
Застыла, стояла и хлопала глазами. Не могла сообразить, что случилось.
Евгений подумал — и подобрался к ней сзади. Пять секунд хватило с избытком… надо, Еня, надо!
— А… э…
Соня аккуратно обошла ее, и отправилась гулять. Пусть
Впрочем, долго оцепенение не продлилось!
Взвыв от ярости, грязная и мокрая Илона плюхнулась в машину (плюс химчистка салона), и помчалась домой.
Полиция?
Заявления?
Вы издеваетесь, что ли?! Да если ее в таком состоянии френды увидят, да еще сфоткают… это кошмар. Останется только это… хири… кари… хари — вот то самое сделать!
Срочно домой!
Мыться — мыться — мыться! И приводить себя в порядок.
А эта швабра… пусть Симончик с ней сам разговаривает! Илоне эти разговоры слишком дорого обходятся! Вот!
Рамира
Марина привычно лежала в кровати.
Вставать не хотелось, кружилась голова, тошнило…
Появление рыжей литты в красивом платье и в сопровождении спутника, ее удивило.
К ней кто-то пришел? Она не ожидала…
У Марины были подруги, с которыми она вместе воспитывалась, но после скандала с Оттами, подруги как-то слегка отстранились. Ждали результата.
Женится Евгений на ней, не женится, чей там будет ребенок…
В зависимости от результата, будет и отношение. А такой подруги, чтобы наплевала на все, приехала и просто рядом посидела, у Марины не было, и по ее вине тоже. Марина знала, что не красавица, и всех более симпатичных девушек рассматривала, как соперниц, а менее симпатичных — как удачный фон для себя. Девушки это тоже понимали, а кто не понимал, тому объясняли родители.
Так что близких подруг у Марины не было. Как-то так получилось.
Может, две или три более-менее хороших приятельницы, но и они пока отделывались письмами. Одна даже честно написала: мол, прости, я бы приехала, но отец ругается, говорит, скандал плохо скажется на нашей репутации.
Это Марина понимала. Обижалась, конечно, но аристократия между собой тесно связана. И браками, и деловыми интересами, и лей-линиями, которые проходят через алтари. Потому и старались люди проявлять осторожность.
Да и история получилась неоднозначная.
Марина беременна от Евгения, главы рода Отт. Но глава-то сам где? Почему он не показывается на людях, почему ничего не говорит, почему назначена комиссия для управления его делами?
Он определенно жив.
Алтарь не может долго оставаться без основного донора, а род — без главы. Но… но что с ним такое?
И почему нет никаких заявлений от рода или короля? И насколько к этому причастна сама Марина?
Крыть было нечем. Рассказывать правду тоже не хотелось, а потому Марина махнула на все рукой. Пусть идет, как идет, да и плохо ей действительно было, даже сил думать не было, хотелось просто лежать и лежать.