Е.Н. Отт и Ехидна
Шрифт:
— Вот этого нам еще не хватало!
— Я потом домой уйду. Если смогу.
— А получится?
— Меня должны искать. Но… непредсказуемо. Человек и енот не могут быть родственниками, по крови меня, наверное, не найдут, пока я в этом теле. Не знаю. И близкой родни у меня нет, ни детей, ни родителей, поиск по крови не получится.
Нина Ивановна побарабанила пальцами по столу.
— Понимаю, ты обратно перекинуться хочешь. Только
— Можете узнать?
— Узнать-то я могу, только это не быстро. Сам понимаешь…
— Буду должен.
— Будешь… ты мне скажи, куда ты вчера ездил? Соня новости не смотрит?
— Нет.
— А вчера два склада сгорели. Да хорошо так полыхнуло, и никто не понимает, почему. Пока все сваливают на технику безопасности, но Кучеровым теперь весело придется. И штрафов на них будет, и товар возмещать, и на эту земельку кое-кто зубы точит, раньше-то не получалось у человека, а сейчас Сене денежка нужна будет, вот и откусят у него кусочек дела.
Евгений только порадовался за себя, и за Соню. Умный он! И рассчитал все правильно!
— Живи пока спокойно, постараюсь узнать хоть что. Я-то сама силушкой не одарена, получилось так, но и другие есть. Я только видеть могу, а они и делают.
Евгений закивал головой.
Нина Ивановна машинально погладила его между ушами…
— Ох, прости. Да, вот еще тебе на заметку. Если будешь слишком много воли давать зверю, так можешь им и взаправду стать. Инстинкты прижимай, сырое мясо не жри, или чего там еще енотовая душа требует, понял?
Евгений кивнул.
Знал он про такую опасность. Именно поэтому старался не есть ничего сырого, именно поэтому подражал, где мог, людям. Выглядело это мило и забавно, Марта была в восторге.
— Знаешь. И потом может проявиться. У тебя может второй облик остаться, а могут и дети — двуликие родиться.
И снова — кивок. Об этом Евгений тоже знал.
— Ладно. Помаленьку и справимся, а что с тебя запросить, я подумаю. Вроде как все у меня есть, просто интересно, как там, в других мирах, живут. Но это потом, если сможем твою проблемку решить, а пока, енот Женя, держи хвост пистолетом и Соньку не обижай. Понял? Ее и так жизнь обидела.
Евгений послушно кивнул головой. Это он может пообещать спокойно.
Что еще будет впереди — он не знает. Но постарается и помочь Соне, и отблагодарить ее. Насмотрелся он на этот мир! Если бы его не подобрали в первый же вечер, ему бы уже енот пришел. Полный.
Так что…
Е. Н. Отт мог быть каким угодно. Злым, жестоким, высокомерным, надменным и просто сволочью. Но вот неблагодарным он не был никогда.
Когда в парикмахерскую вошла девушка лет двадцати — двадцати двух,
У обеих был один и тот же вопрос.
И что эта фифа здесь делает?
Вот не водятся такие девушки в дешевых парикмахерских! И об этом скромно так намекает розовый «Порш Кайен», припаркованный на газоне.
Такие девушки делят свое время между бутиками, салонами, и… а чем они еще занимаются? Наверное, у них много важных дел. Соне и Инне такое было просто недоступно.
Девушка упала в кресло, откинула назад копну блестящих белокурых волос, и воззрилась на Соню.
— Ты — Сонька?
— Простите? — Соня была искренне удивлена. Откуда эта девица ее знает?
— Я — невеста Симона!
Соня даже головой помотала.
— КТО?!
— Ты не понимаешь, что ли? Совсем тупая когтеточка? Мы с Симоном собираемся пожениться, и я не хочу, чтобы на нем висел твой ублюдок!
— Кто?!
Других слов у Сони не осталось. Нечасто встречаешься с таким оголтелым пещерным хамством. *
*- а оно есть. Автор свидетель. Прим. авт.
— Точно, тупая. Значит, слушай меня, дура! Завтра ты идешь к нотариусу, или куда там надо… адвокат Симона позвонит тебе и объяснит. Пишешь, что нагуляла своего выщенка и отказываешься от алиментов. Нечего на моего жениха свой довесок вешать! Симон мне все рассказал, он человек благородный, он не выгнал тебя на улицу сразу, когда узнал, что твоя девка не от него, но надо и совесть иметь!
Соня только и могла, что открывать и закрывать рот.
Печатных слов у нее не было. И может, дальше не нашлось бы, но тут вмешалась Инна.
— Девушка, если вы просто так пришли, освободите помещение, нам работать надо!
Блондинка посмотрела на нее, как на говорящую морковку. Это что — тоже рот открывает?
— Молчи, пока я тобой не занялась!
Инна ухмыльнулась. Взяла с полки плошку, в которой что-то смешивала, и направилась к раковине. Да так неловко, что когда она проходила мимо блондинки, плошка вдруг выпала и перевернулась в воздухе.
— АИИИИИИ!!!
Визг блондинки был понятен. На шикарном платье, которое могло украсить собой любой бутик, красовалось грязное белесое пятно.
— Ой, что ж это ты так? — Ахнула Инна. — Все, теперь только бегом до химчистки. А не то и платье не спасешь, и кстати, это краска. Так что беги, пузо береги. Химические ожоги — они такие.
— Ты… ты нарочно!
— А вот и нет! Вон висит камера, и там все видно. Я иду к двери, а ты раскинула тут свои копыта, вот я и споткнулась. Я тебе больше скажу, в следующий раз оно у тебя на голове окажется, тогда только брить придется. Поняла?
Камера действительно висела. И работала.
Мало ли кто. Мало ли что…