E Allard And in Hell is Hell
Шрифт:
— Я хочу посмотреть ваш завод, — ответил Фрэнк.
Бейли удивлённо взглянул на него и пробормотал:
— Я не хотел бы продавать… Вы ведь закроете его? Люди останутся без работы.
— Нет, я не собираюсь закрывать. У меня другие планы, — произнёс Фрэнк с улыбкой. — Ну, идемте.
— Вы хотите прямо сейчас посмотреть? — удивился Бейли. — Сейчас поздно, все закрыто.
— Ладно, завтра утром. Где находится ваш завод?
— Около площади Меркурия. Мистер Форден, вы не будете понижать цены моих акций? Пожалуйста.
— Не буду, — ответил Фрэнк, хотя понимал, что это совершенно
На следующее утро, он отправился на площадь Меркурия. Он всегда ездил один. Считал, что телохранители лишь расслабляют и от них мало толку. Увидев проходную завода Бейли, Фрэнк ощутил, как от воспоминаний сжалось сердце. Это чем-то напоминало завод Роджера, хотя само помещение было меньше, но расположение цехов, внешний вид здания почти не отличался. Фрэнк прошёл в сборочный цех, ухмыльнулся, увидев конвейер. Рабочие бросали на него злые, раздражённые взгляды и опять углублялись в работу. Видимо, они уже знали, что скоро у компании появится новый владелец.
— Мистер Бейли, позовите мне главного инженера, пусть расскажет о работе вашей компании.
Бейли удивлённо воззрился на него и пробормотал:
— Мистер Форден, зачем вам это нужно?
— Боитесь, что я украду ваши секреты? — поинтересовался с улыбкой Фрэнк. — Просто хочу понять уровень вашей работы. И что можно изменить.
Бейли ошарашено посмотрел на биржевого спекулянта, который интересовался производством автомашин и через паузу сказал:
— Хорошо, мистер Форден. Я позову.
В кабинете стоял большой круглый стол из красного дерева, окружённый стульями со спинками, обитых зелёной кожей. Через четверть часа в кабине зашёл полноватый мужчина в белом халате, средних лет с намечающейся лысиной, и представился:
— Пол Дженкинс, главный инженер.
— Расскажите мне о вашей работе. Что вы выпускаете, о сериях, о новых и старых разработках.
Дженкинс удивлённо посмотрел на Фрэнка, хотел что-то возразить, но осёкся. Сел за стол и начал рассказывать. Когда он закончил, Фрэнк вытащил из кейса пачку бумаг и, протянув Дженкинсу, спросил:
— Скажите, насколько трудно будет перевести производство на выпуск подобных моделей?
Дженкинс осторожно взял из его рук чертежи, развернул, углубился в них. Через десять минут, он поднял глаза на Фрэнка, в глазах светилось плохо скрываемое восхищение.
— Если это действительно можно сделать, это гениально. Чья эта разработка, мистер Форден? Если можно заполучить этого конструктора…
— Это моя разработка, — сказал спокойно Фрэнк. — Но это так, лишь эскизы. Я представлю вам нормальные чертежи, марки сплавов.
Он вдруг ощутил лёгкий приступ дежа-вю. Год назад он также сидел в почти похожем зале и разговаривал о создании нового двигателя с мастером цеха и главным инженером. Ему так и не удалось воплотить идею в жизнь. Арест, смерть, воскрешение. Вернувшись в исходную точку, Фрэнк потерял абсолютно все. Стоило ли начинать вновь? Ради кого? Роджера больше нет. Нет Ирэн, Берты. Нет никого, ради кого стоило что-то делать. Но неожиданно просидел до позднего вечера за чертежами, ощущая упрямое желание творить назло жестокому миру. Когда глаза начали слезиться
— Ты, стоять! — услышал чей-то крик. — Руки подыми.
Обернувшись, Фрэнк увидел старичка в спецовке, который выставив вперёд дробовик, подозрительно рассматривал странного субъекта. Фрэнк улыбнулся, поднял руки к голове и стал ждать, что предпримет сторож. Старичок, шаркая ногами, доковылял до Фрэнка, взглянул в лицо и проговорил скрипучим, надтреснутым голосом:
— Чего тут делаешь?
Насмешливо смерив сгорбленную фигуру, изрезанное глубокими морщинами лицо, редкие, седые волосы, тонкие губы, Фрэнк ответил, стараясь, чтобы голос звучал испуганно:
— Я — новый конструктор мистера Бейли. За чертежами засиделся допоздна. Позвоните ему. Документы у меня во внутреннем кармане.
Он мог легко обезоружить старичка, и одним ударом размазать по стенке, но показалось забавным разыграть испуг. Сторож подошёл к нему, вытащил бумаги, поднеся к подслеповатым глазам, прочёл:
— Генри Форден. Ну ладно, иди, — добавил он через паузу. — И не сиди так поздно.
Он ушёл, шаркая ногами, а Фрэнк, усмехнувшись, вышел на улицу. И поёжился. Солнце зашло, стало прохладно, сыро. Прохватывал неприятный, пронзительный ветер. Светили редкие фонари. Фрэнк всегда удивлялся, что они вообще горят. Каждый бизнесмен занимался освещением самостоятельно, поэтому фонари в городе были всех размеров и форм. От самых причудливых, напоминающих греческие статуи, до простых палок с тусклыми лампочками наверху. Но чаще всего не было никаких, улицы бедных районов с закатом погружались в беспросветную темень.
Добравшись до машины, Фрэнк уселся за руль и направился к своей вилле. Но проезжая по улице, увидел страшную аварию, превратившую в кучу мусора несколько машин, перегородивших полностью дорогу. Он выругался, свернул в объезд, и вдруг заметил знакомую фигуру. Остановив машину, он вылез и радостно воскликнул:
— Привет, Бобби! Узнаешь?
— А, Хэнк! — вскрикнул Бобби. — Как дела, дружище? Куда ты запропал? Я хотел найти тебя, но ты стал такой крутой. Побоялся обращаться. Выпьем?
Они зашли в маленький бар, уставленными круглыми столиками, на которых стояли стульчики — заведение закрывалось. На стенах висели огромные панно, с изображёнными на них небоскрёбами Нью-Йорка ночью.
— Класс, — сказал Фрэнк. — Ну и как у тебя дела? Выступаешь? — спросил он, кивнув головой на чёрный рояль, стоявший на небольшой, приподнятой над полом эстраде.
— Да. Дела неплохо идут, — ответил Бобби. — Не так, как хотелось. Но все же. Что выпьешь?
— Виски.
Они присели за столик, Бобби щёлкнул пальцами и показал два пальца. Через пять минут им принесли пару стаканчиков и бутылку.
— Ну что, никто на тебя не наезжает? — поинтересовался Фрэнк.
— Да плачу кому надо. Страховым компаниям, — ответил Бобби, скривившись. — А у тебя страховка есть?