Дзяпики
Шрифт:
– Не лопнешь. Смотри какой красавец стоит! Покоритель Времен. Слушай Вяльцев, давай так его и назовем: "Покоритель Времен". Здорово ведь будет звучать! И по бокам красной краской...
– Ерунда все это, - сказал Вяльцев.
– Покоритель, не покоритель... Какая разница? Надо сделать и все.
– Чувства красоты в тебе нет. А ты все же посмотри. Какой красавец!
Вяльцев досадливо поморщился:
– Я уже третьи сутки не сплю, Анатолий. Надо и все тут.
– Ты бы и каменный топор с таким же чувством ответственности делал? Да?
– Я бы делал все, что
Вяльцев неопределенно пожал плечами и полез в транстайм. Полез не в первый попавшийся отсек, а, как положено, через тамбур. Достал из пиджака широкий мягкий блокнот, зажал его в руке за спиной. Акимов подтянулся на выступающей металлической перекладине и спрыгнул прямо в рабочую кабину.
Вяльцев осмотрел тамбур. "Стопоры, конечно, поставили старой конструкции. А я ведь уже видел чертежи новых. Забыли или еще что?"
По каждому отсеку транстайма был свой руководитель работ. Вяльцев подозвал к себе старшего техника Варягина, в ведении которого и находился тамбур.
– Здравствуй. Почему стопоры старой конструкции?
– Здравствуйте, Виктор Григорьевич. Конструкторы передумали делать новый.
– Кто сказал?
– Павел Алексеевич Маханов.
– Но ведь Маханов начальник экспериментального цеха, а не конструкторского бюро. Решено ведь было переделать. Лучше новая конструкция или хуже?
– Конечно лучше, Виктор Григорьевич.
– Ну вот! А поставили старые. Переделать. Все переделать. Чего ты испугался? Авторитета начальства? Маханов кого хочешь убедит. Ему что бы ни делать, лишь бы ничего не делать. А делать надо то, что надо! Понял! Ты и меня боишься? Нет? Переделать. Проталкивай все сам. Я и пальцем не ударю, чтобы тебе помочь. Руководитель - значит руководи! Все. Вяльцев перешагнул через порог тамбура.
– Я сделаю все, как вы сказали, - проговорил Варягин, но в его голосе не чувствовалось уверенности.
– При чем тут "как я сказал"!
– вспылил Вяльцев.
– Раз ты считаешь, что нужно новую конструкцию, так и добивайся этого.
Варягин часто-часто заморгал длинными ресницами и кивнул.
"Почти мальчишка. Полгода, как в отделе, - бурчал про себя Вяльцев, а усвоил уже, как легче работать. Или действительно авторитет начальства давит? Раз Павел Алексеевич сказал, значит, так и надо делать. Даже если заранее уверен, что предлагают делать ерунду... Страх? Но ведь с работы его никто не выгонит за то, что у него есть свое собственное мнение. В должности не повысят? Возможно. Но скорее всего идиотская уверенность, что начальство знает больше. Да и ответственности в таком случае меньше. Начальство приказало и все. Взятки гладки!"
Вправо из тамбура шел коридор.. По левую сторону в него выходили комнаты членов экипажа, по правую - столовая и комната отдыха. Конец коридора замыкала рабочая кабина с пультом управления. Дверь в нее еще не была навешена. Вяльцев вошел в проем и очутился среди огромного количества стоек с микромодулями и интегральными схемами, осциллографов, вольтметров, импульсных генераторов, блоков питания и прочих приборов. Кресла в рабочей кабине тоже еще не были установлены, обшивка стен отсутствовала, и из кабины открывался вид на всю рабочую площадку
Чекин, Акимов и еще три инженера что-то доказывали друг другу. После взаимных приветствий спор возобновился, причем обе стороны взывали к Вяльцеву.
– Чекин предлагает новую схему управления анализатором выбора места остановки, - сказал Акимов.
– И схема-то ведь интересная.
– А ты запретил?
– спросил Вяльцев.
– Запретил, - сознался Акимов.
– Но доказать не могу. А запрет без доказательства для них ничего не значит. Сам знаешь.
"Вторая крайность, - подумал Вяльцев - Но это уже лучше. Это могло быть и не крайностью, а тем самым, что нужно, если бы..."
– Приказ начальника - закон для подчиненного, - стандартно пошутил Вяльцев.
– Виктор Григорьевич, переделки необходимы, - сказал Чекин.
"Если он меня называет Виктором Григорьевичем, значит, уже все решил", - подумал Вяльцев, а вслух спросил:
– Сколько потребуется времени?
– Недели две... может быть, с половиной.
– Короче говоря - месяц.
– Нет, нет, Виктор, две недели!
– Времени у нас нет. Поэтому Акимов и против. Сорвем ведь, а?
– Во вторую смену... то есть, в две смены будем работать.
– Отгулов не предвидится. Учти.
– А, черт с ними, с отгулами!
– Через час несите схему ко мне в кабинет. Посмотрим.
Чекин с вызовом посмотрел на Акимова, а тот лишь хитро ухмыльнулся и понимающе подмигнул.
– Да, кстати. Акимов говорил вам про автоматическую подстройку по вектору времени?
– спросил Вяльцев.
– Говорил... Тоже надо обсудить... Ну, а как идет монтаж?
– Шел хорошо, - ответил Чекин, - да Разов трех монтажеров снял. Сами теперь монтируем. А ребята толковые были.
– Хорошо, я поговорю с Разовым.
– Второй Главному! Нашли тропу, протоптанную людьми.
– Главный Второму. Слушаю внимательно.
– Мне кажется, что тот, с плитой на спине, бежит именно по этой тропе. В километре замечены солнечные блики. Это, наверняка, река. Продолжать поиск?
– Главный Второму. Поиск продолжать. При встрече с людьми по собственной инициативе в контакт не вступать. Сделать запрос Главному и ждать дальнейших распоряжений.
– Второй Главному. Вас понял. Отключаюсь.
... Две трети транстайма занимали энергетическая установка, система образования волновода времени, система стабилизации во времени, система выбора места выхода в трехмерное пространство, ангар для двух глайдеров, склад и аппаратная.
В ангаре и на складе Вяльцев задержался ненадолго. Больше всего его беспокоила система образования волновода времени, да еще - система стабилизации во времени.
"Ах, если бы эти две системы работали так, как хотелось. Скоро все упрется в них. Уже уперлось. Консультацию о практической стороне дела получить не у кого. Головной институт сам еще пока барахтается в теоретических изысканиях... А здесь инженеры будут работать в три смены? Нет... Люди ведь, не роботы".