Джунгли

Касслер Клайв

Бетонное здание с зелеными стеклами окон выглядело обычно. Перед ним стоял вооруженный охранник, но он был там, и когда они прилетели.

Самолеты взлетали и садились как обычно – значит аэропорт работает. Нанятый полицейский не выглядел настороженным – значит, власти пока не подняли тревогу.

Когда они вошли в здание, на них уставились. С костюма Хуана перестало капать, но он все еще был мокрым, а Макс выглядел помятым после нападения.

– Наше такси сбило пожарный гидрант, – объяснил Хуан на ходу.

Через несколько минут хорошенькая стюардесса-малайка сопровождала

обоих к «Гольфстриму» и умоляла поскорее вернуться в Сингапур.

– Что с вами случилось? – спросил Малыш, когда они поднялись по трапу.

Несмотря на высокий потолок в салоне, Гандерсону приходилось нагибаться, чтобы не задевать его летной фуражкой на белокурой голове. Плечи его, казалось, терлись об обе стороны фюзеляжа.

– Потом, – ответил Кабрильо. – Летим отсюда к чертовой матери.

Малыш нырнул в кабину и вместе со вторым пилотом занялся своим обычным делом. Хуан взял спутниковый телефон самолета и позвонил Ролану Круассару. После восьми гудков швейцарский финансист наконец ответил.

– Мистер Круассар, это Хуан Кабрильо. – Шумовой фон представлял собой симфонию сирен. – Что там происходит?

– На крыше отеля взорвалась бомба. – Голос Круассара был нервозным, почти паническим. – Всех гостей эвакуировали. И правильно сделали, потому что через десять минут после первого взрыва второй разрушил часть казино.

Хуан прикрыл микрофон ладонью и сообщил последнюю информацию Максу.

– Видишь, мы даже не приближались к казино. Это совпадение.

Постоянная угрюмость на лице Макса усилилась, но он понял, что председатель прав.

– Вы со Смитом целы?

– Oui, oui [6] , мы не пострадали. Может быть, слегка потрясены. Я, во всяком случае. А Джона словно ничто не беспокоит.

– Это хорошо. Думаю, мы все оказались в неподходящем месте в неподходящее время. – Когда оба двигателя «Гольфстрима» заработали, Хуану пришлось повысить голос. – Хочу заверить, это не отразится на нашей сделке. Понимаете?

– Да, понимаю.

– Передайте мистеру Смиту, я свяжусь с ним и сообщу, где мы встретимся. Скорее всего в Читтагонге, это Бангладеш.

6

Да, да (фр.).

– Ладно, я скажу ему.

Хуан прервал связь. Порылся в шкафчике и нашел комбинезон механика. По размеру он подходил Малышу, но сухой брезент был предпочтительней хорошо сидящего, но мокрого костюма.

Через несколько минут они взлетели. Едва щелкнули убравшиеся в ниши стойки шасси, из переговорного устройства послышался голос Малыша:

– Сингапурский центр управления полетами только что отменил все вылеты. Они требуют, чтобы мы вернулись в аэропорт, но, по-моему, мы будем за пределами их территориальной зоны до того, как они смогут что-то предпринять. Вы там с Максом во что-то впутались, председатель, и это их разозлило.

Хенли и Кабрильо переглянулись. Макс подался вперед к маленькому холодильнику и достал два пива: «Перони» для Хуана и «Бад лайт» для себя. «Лайт» означало,

что его личная борьба с избыточным весом продолжается.

– Кажется, – сказал он, – мы едва вырвались из сингапурской петли.

Кабрильо застонал.

Восемью часами позже, на расстоянии в пол-океана, Гомес Адамс держал вертолет Корпорации над задним из пяти грузовых люков «Орегона». При легкой килевой качке слева дул освежающий бриз. Гомес действовал осторожно, приспосабливаясь к качке, и посадил большой вертолет на палубу. Как только лыжи-шасси коснулись стали, он заглушил двигатель.

– Мы дома. И верьте или нет, в топливных баках может оставаться немного паров горючего.

Техник немедленно бросился вперед, чтобы закрепить воздушное судно.

Грузовое судно водоизмещением в одиннадцать тысяч тонн держалось на максимальном расстоянии досягаемости вертолета от восточного побережья полуострова Индостан по пути к Бангладеш. Далеко на западе заходящее солнце окрашивало облака в оттенки оранжевого, красного, пурпурного и золотило волны.

«Нигде не бывает таких красивых закатов, как в море», – подумал Кабрильо, пригибаясь под продолжающими вращение лопастями винта.

От нисходящего потока воздуха его чрезмерно большой комбинезон раздувался.

Макс усмехнулся, когда воротник хлестнул Хуана по лицу.

– С возвращением, ребята, – приветствовала их Линда Росс. На ней были джинсовые бриджи и фуфайка-безрукавка. – Умеете же вы находить проблемы.

Хенли указал большим пальцем на Хуана.

– Вини его. Он привлекает только взрывников-смертников, террористов и сумасшедших.

– Не забывай безнравственных женщин. Что нового о тех взрывах?

– Ответственность за них взяла новая группа, именующая себя «Аль-Каида Востока». Убитых нет, и всего пятеро легкораненых. Два взрыва на крыше произведены стандартными поясами смертников, начиненными семтексом и поражающими элементами. Сам знаешь, это обычная одежда убийц. Взрыв в казино был гораздо слабее. О взрывном устройстве ничего не известно – во всяком случае, не сообщается. Марк и Эрик полагают, что смогут войти в компьютер сингапурской полиции, но не очень уверены.

– Пусть не стараются, – махнул рукой Кабрильо. – По-моему, руководитель этих террористов-смертников бросил гранату в мусорный бак, чтобы создать побольше хаоса. Страшно представить, сколько оказалось бы жертв, не будь там нас с Максом.

– Аминь, – произнес Хенли и неторопливо пошел давать указания Адамсу и механикам.

У правого поручня один из членов команды открыл крышку пятидесятигаллонной стальной покореженной бочки. Как и все на борту «Орегона», бочка была не просто частью хлама, оставленного, чтобы загромождать палубу, она представляла собой расчетливо расположенное гнездо пулемета «М-60» с дистанционным управлением. Техник распорядился открыть крышку, поднять пулемет и привести в горизонтальное положение. Произвел его чистку и проверил, нет ли признаков коррозии от соленого воздуха. Несколько таких пулеметов было расположено по периметру главной палубы. Изначально они использовались для отражения абордажа.