Джульетта
Шрифт:
– Лжец! Кто послал тебя сюда играть со мной?
Ромео задохнулся от изумления:
– Милая Джульетта…
Но она, не слушая, оттолкнула его, требуя удалиться.
– Уходи! Уходи и смейся надо мной со своими дружками!
– Я клянусь тебе!
– настаивал Ромео, потянувшись взять ее за руки, которые она упрямо спрятала за спину. Тогда он взял ее за плечи и крепко сжал, отчаянно желая, чтобы Джульетта выслушала его.
– Я тот самый человек, который спас тебя и монаха на дороге близ Сиены, и ты попала в город под моим покровительством. Я видел тебя в
Он говорил и видел, как ее глаза расширяются от сознания, что это правда, но вместо благодарности на лице девушки отразилась тревога.
– Понятно, - сказала она нетвердым голосом.
– Значит, вы явились за вознаграждением?
Лишь увидев ее страх, Ромео сообразил, что весьма вольно обнимает ее за плечи и что стальная хватка наверняка заставила девушку задуматься о его намерениях. Проклиная свою горячность, он тут же отпустил ее и отступил на шаг, очень надеясь, что она не убежит со всех ног. Свидание оказалось совсем не таким, как он представлял. Много ночей он мечтал, как Джульетта выйдет на балкон, привлеченная серенадой, и отдаст ему свое сердце, очарованная им самим, если уж не его пением.
– Я пришел, - сказал он виновато, - услышать, как твой нежный голос произносит мое имя. Вот и все.
Видя, что юноша говорит искренне, Джульетта отважилась улыбнуться.
– Ромео. Ромео Марескотти, - прошептала она, - благословенный свыше. Что еще я вам должна?
Он снова чуть не кинулся к ней, но овладел собой и остался на месте.
– Ты не должна мне ничего, но я хочу все. Я искал тебя по всему городу, когда узнал, что ты жива. Я знал, что должен увидеть тебя и… говорить с тобой. Я даже молился Богу… - робко пробормотал он.
Джульетта смотрела на него очень долго, и во взгляде ее сквозило изумление.
– И что тебе ответил Бог?
Ромео не мог больше сдерживаться. Он схватил ее руку и поднес к губам.
– Он сказал, что ты будешь сегодня здесь ждать меня.
– Тогда ты ответ на мои молитвы, - сказала она, с удивленным интересом глядя, как он покрывает поцелуями ее маленькую руку.
– Еще этим утром в церкви я молилась о мужчине, о герое, кто сможет отомстить за ужасную гибель моей семьи. Теперь я вижу, что напрасно ждала другого, ибо ты убил того бандита на большой дороге и защищал меня с самого приезда. Да… - Она приложила другую ладонь к его щеке.
– Я верю, что ты мой герой.
– Ты делаешь мне честь, - сказал Ромео, выпрямляясь.
– Я ничего на свете не хочу больше, чем быть твоим рыцарем.
– Хорошо. Тогда окажи мне небольшую услугу. Разыщи этого ублюдка Салимбени и заставь его мучиться так, как он заставил страдать моих родных. А потом принеси мне его голову в коробке, чтобы он шатался безголовый по кругам ада.
Ромео судорожно сглотнул, но заставил себя кивнуть.
– Твое желание - закон для меня, мой ангел. Дашь ли ты мне несколько дней на выполнение этой задачи, или он должен страдать уже сегодня?
– Я оставляю это на твое усмотрение, - сказала Джульетта с изящной скромностью.
– Ты лучше знаешь, как убивать Салимбени.
– А когда я выполню
– Когда ты выполнишь мою просьбу, - ответила Джульетта, глядя, как он прикоснулся губами к ее запястьям - сначала к одному, потом ко второму, - я подарю тебе все, что пожелаешь.
III.IІІ
Сияет красота ее в ночи,
Как в ухе мавра жемчуг несравненный!
Сиена была погружена в равнодушный сон. Улицы, по которым я бежала в ту ночь, походили на темные туннели тишины. Все, мимо чего я пробегала: скутеры, мусорные баки, машины, - было залито мутным лунным светом и словно зачаровано заклятием, неизменным уже сотню лет. От фасадов домов веяло вековым пренебрежением, двери не имели ручек снаружи, ставни были плотно закрыты. Что бы ни происходило на ночных улицах древнего города, обыватели ничего не желали знать.
Остановившись на секунду, я услышала, что шпион позади меня тоже перешел на бег. Он никак не скрывал, что преследует меня. Его шаги были тяжелыми и неровными, подошвы туфель скрипели на неровных булыжниках мостовой, и даже когда он останавливался уточнить мой путь, то шумно отдувался, как человек, не привыкший к физической нагрузке. И все равно мне не удавалось оторваться: как бы тихо и проворно я ни двигалась, он умудрялся не отстать и тенью следовал за мной, каким-то чутьем угадывая мои мысли.
Босые ноги страшно болели от бега по булыжной мостовой. Ковыляя, я свернула в узкий проход между домами в надежде, что переулок куда-нибудь выведет, а еще лучше - раздвоится. Но проход заканчивался тупиком. Я оказалась в ловушке из высоких домов, обступавших меня со всех сторон. Здесь не было стены или изгороди, на которую я могла забраться, ни мусорного бака, чтобы спрятаться, а единственным оружием самозащиты у меня были туфли на острых высоких каблуках.
Повернувшись навстречу судьбе, я решила встретиться с врагом лицом к лицу. Что ему нужно? Мой кошелек? Распятие с шеи? Я сама? Или он хочет знать, где фамильное сокровище? Я бы тоже не отказалась это узнать, поэтому ничего нового в этой связи преступнику не открою. К сожалению, большинство грабителей, если верить Умберто, страшно не любят разочаровываться, поэтому я быстро покопалась в сумочке и вытащила бумажник. К счастью, мои кредитные карты выглядели эффектно и весьма убедительно, и только я знала, что на них около двадцати тысяч долларов долга.
Пока я стояла в ожидании неизбежного, звук моего колотящегося сердца заглушил приближающийся мотоцикл. Вместо торжествующего отморозка в начале узкого прохода сверкнул белый металл проносящегося мимо байка. Вместо того чтобы умчаться в неведомые дали, он резко, с визгом покрышек остановился и повернул обратно, проехавшись таким образом еще пару раз, не останавливаясь. Тут я различила, как по главной улице удирает кто-то в кроссовках, задыхаясь от страха и ища укромный угол, подальше от страшного мотоцикла.