Джульетта
Шрифт:
– Черт! Я больше не могу.
Несколько секунд мы сидели, погрузившись в невеселое молчание. Затем Дженис поставила бокал и взяла групповой снимок, сделанный перед кастелло Салимбени.
– Интересно, - сказала она, наконец, - мы что, должны теперь называть эту твою мафиозу нашей… бабушкой?
– На фотографии Ева-Мария пыталась удержать большую шляпу и двух крошечных собачек на поводках; мама в белых брюках деловито держала блокнот; профессор Толомеи, нахмурившись, объяснял что-то фотографу, а молодой Умберто стоял в стороне, прислонившись к «феррари», скрестив руки на груди.
–
Мы слишком увлеклись распутыванием замысловатого узла, в который превратились наши жизни, и совсем забыли о сюрпризах, которые может принести ночь; последние сутки наш здравый смысл беспробудно отсыпался. И только когда в дверях кабинета раздался знакомый голос, до нас дошло, как глупо было спрятаться в мамином доме.
– Какая прелестная семейная сцена, - сказал Умберто, входя в комнату в сопровождении двух других мужчин, которых я никогда прежде не встречала.
– Извините, что заставил себя ждать…
– Умберто!
– Я вскочила со стула.
– Что, черт побери…
– Джулия, нет!
– Дженис с искаженным страхом лицом схватила меня за руку и оттащила назад. Только тут я заметила, что руки Умберто связаны сзади и один из мужчин держит пистолет у его затылка.
– Мой друг Кокко, - сказал Умберто, сохранивший хладнокровие, хотя ствол «маузера» глубоко вдавился в ложбинку на его шее сзади, - хочет узнать, сможете ли вы, леди, быть ему полезны.
IX.II
Синьоры тело в склепе Капулетти,
Бессмертная ж душа - на небесах.
Уезжая с Алессандро из Сиены, я не предполагала, что вернусь так скоро, грязнее грязи и в наручниках. И уж никак не думала, что возвращаться придется в компании сестры, отца и трех бандитов, по виду вышедших из камеры смертников - не по амнистии, а с помощью динамита.
Было ясно, что Умберто такой же заложник, как и мы с Дженис, хотя он и обращался к бандитам по именам. Они втолкнули его в кузов фургона, маленького грузовичка «Доставка цветов», скорее всего угнанного. Туда же отправили и нас с Дженис. Не удержавшись на ногах, мы, как кегли, повалились на металлический пол. Скованные руки мы выставить не могли, поэтому падение смягчило лишь сомнительное саше из гниющих обрезков стеблей.
– Эй!
– возмутилась Дженис.
– Мы, между прочим, твои дочери! Скажи им, чтобы обращались с нами повежливее! Джулс, ей-богу, что ты молчишь?
Но я не знала, что сказать. Казалось, мир перевернулся с ног на голову - или с миром все было в порядке, и только я болталась вверх тормашками? Так и не переварив превращение Умберто из героя в негодяя, я пыталась уложить в голове, что он еще и мой отец. Перегретый мозг напрягся и выдал простую истину: я люблю Умберто, хоть и не за что.
Когда за нами с грохотом закрылись дверцы фургона, я разглядела четвертую жертву, которую негодяи, видимо, подобрали где-то по дороге. В углу сидела темная фигура с кляпом во рту и повязкой на глазах. Если бы не ряса, я бы его в жизни не узнала.
– Брат Лоренцо!
–
– О Боже, они похитили брата Лоренцо!
В этот момент фургон дернулся, и некоторое время мы перекатывались туда-сюда по рифленому полу, пока не закончилась мамина подъездная аллея во всей своей первобытной красе.
Когда трясти стало меньше, Дженис испустила долгий горестный вздох.
– Ладно, - громко сказала она в темноту.
– Твоя взяла. В смысле, их. Забирайте камни. Мы согласны помогать. Мы сделаем все, что угодно, все, что они хотят. Ты же наш папа, да? Мы должны держаться вместе. Нет нужды нас… убивать. Верно?
– Не дождавшись ответа, Дженис продолжала прерывающимся от страха голосом: - Слушай, я надеюсь, они понимают, что им никогда не найти статую без нас?
Умберто не ответил, да этого и не требовалось. Мы уже рассказали бандитам о возможном тайном ходе из Санта-Мария делла Скала, но нас явно считали полезными, иначе не тащили бы с собой.
– А как же брат Лоренцо?
– спросила я.
На это Умберто отозвался.
– А что с ним?
– Брось, - сказала Дженис, к которой начала возвращаться обычная бодрость - Они действительно думают, что от несчастного старика будет прок?
– А что, может, споет что-нибудь.
Услышав наше возмущенное фырканье, Умберто издал звук, похожий на смех. На всякий случая я решила, что мне показалось.
– А чего вы ожидали?
– проворчал он.
– Что они отступятся? Вам еще повезло, что сперва они попробовали лаской…
– Лаской?!
– заорала Дженис, но я ухитрилась ткнуть ее коленом и заставить замолчать.
– К сожалению, - продолжал Умберто, - наша маленькая Джулия не сыграла свою роль.
– Может, и сыграла бы, знай я, что мне доверена роль!
– Горло мое сжималось, я едва смогла выговорить эти слова.
– Почему ты мне не сказал? Почему надо было все делать вот так? Мы могли отправиться на поиски сокровища много лет назад, все вместе! Это было бы так… занятно…
– Понятно!
– Было слышно, как Умберто зашевелился. Ему наверняка было так же неудобно, как и нам.
– По-вашему, мне очень хотелось вернуться сюда, рисковать всем, что имею, разыгрывать шарады со старыми монахами, ходить по струнке у этих выродков, и все ради пары камней, которые наверняка похитили несколько веков назад? Похоже, вы не понимаете… - Он вздохнул.
– Конечно, не понимаете. Почему я позволил тетке Роуз забрать вас в Штаты, а? Я вам скажу почему. Потому что они использовали бы вас, чтобы заставить меня снова работать на них. Единственным выходом было исчезнуть.
– Ты говоришь о мафии?
– осторожно спросила Дженис.
Умберто презрительно засмеялся.
– Мафия по сравнению с этими людьми просто «Армия спасения». Они подцепили меня, когда мне нужны были деньги, а тот, кто раз попал к ним на крючок, уже не соскочит. Будешь трепыхаться, только глубже насадишься.
Я слышала, как Дженис набрала воздуху для какого-нибудь язвительного комментария, но ткнула ее локтем в темноте и комментарий не состоялся. Провоцировать Умберто и затевать ссору не лучший способ подготовиться к тому, что ожидало нас впереди, - в этом я была уверена.