Джоре (СИ)
Шрифт:
– Батя, ты зачем стенку ломаешь, - спросил его Дмитрий.
– Енто не стеночка, енто дверочка тайная, гвоздями заколоченная, чем бить языком попусту, лучше бы подсобил отцу.
Димка тут же включился в работу забрав у отца ломик. Через пять минут с противным скрежетом небольшая дверка была открыта. Демидыч согнувшись полез в темноту, сын отправился за ним следом, и только через минут десять-пятнадцать они кряхтя вытащили добротный старинный сундук.
– Вот, Станислав Иваныч, енто тебе значится в подарок от меня.
– А что в нём, Иван Демидыч?
– Ентого я тебе зараз не скажу. Сам узришь,
– Даю слово не заглядывать.
– Добре. Вот теперича держи ключ заветный от добра ентого.
– Сказал Демидыч и вручил мне старый кованный ключ.
– Ну, а теперича давайте втроём дотартаем ентот сундук до машины.
Сундук был очень тяжелый, мало того, что он был дубовый, он еще был окован железом. Поэтому мы только и смогли, что вытащить его из повети. Чтобы не рвать жилы, я завёл машину и осторожно, задним ходом, подъехал к повети. Из дома появились близнецы Ирины и она тут же отправила их к нам на подмогу. Мы впятером быстро загрузили сундук в "Патриота".
В момент окончания погрузки сундука, во двор вошли Вереслава с женой Дмитрия. Вереслава несла в руках большой свёрток.
– Димитрий, поди сюда, - окликнула сына Демидыча Вереслава, - принимай своё наследство.
– Какое ещё наследство?!
– Удивлённо воскликнул Димка.
– Какое сотворил, такое и принимай, - засмеялась знахарка, - Экая ты бестолочь!
– Димка, дубина стоеросовая, ты что-ж не понял чё ли?
– Залопотал Демидыч, - ты-ж отцом стал!
Димка с открытым от удивления ртом присел на краешек телеги в повети, а Иринка подбежав к Вереславе, приняла у неё сверток с младенцем.
– Вереславушка, а кто народился-то?
– Спросил Демидыч.
– С внучкой тебя, Иван Демидыч, теперича ты стал полнокровным дедом, и внуки у тебя, и внучка. Вот так вот.
Ирина подошла к брату и протянула ему сверток с младенцем.
– Держи, папаша. Да смотри не урони дитё, вон как руки с испуга лихоманит.
– Это не от испуга, это от тяжёлого сундука, - начал оправдываться Димка принимая дочку на руки.
– Братишка, а ты имя для ребёнка выбрал?
– Маришка сказала, что у нас мальчик должен получиться, - смущенно сказал Димка, - поэтому мы имёна перебирали только мужские.
– Так ты что злыдень, дочку не хотел?!
– продолжала наседать на брата Ирина.
– Наоборот, я о дочке мечтал, а Маришка о сыне.
– Вот это правильный подход, это по нашенски, прямо как у папочки. Сначала няньку рождаем, а потом ляльку.
– Сынок, раз ты мечтал о дочке, то тебе её и нарекать, - сказал Демидыч пряча навернувшиеся на глаза слёзы.
– Поддерживаю такое решение, - сказала Марина и улыбнувшись присела на край телеги рядом с мужем и дочкой.
– Ну я не знаю, - начал было Димка, но потом о чём-то подумав, спросил глядя на Вереславу, - а можно её Ярославной назвать, в честь вашей сестры?!
Вереслава явно опешила и не ожидала такого вопроса.
– А почему в честь неё?
– Так она же те лечебные травы нашла, из которых лекарство для всех нас сделали, и из-за этого ей пришлось покинуть отчий дом и вас, и уехать далеко. Поэтому я подумал, что хоть таким образом Ярославна всегда с нами
– Я не против, - сказала Вереслава и заплакала.
Чтобы не помешать их семейному счастью, и не утонуть в нескончаемых потоках слёз радости, я быстро попрощался со всеми. Сел в своего "Патриота" и помчался в сторону Чертовой сопки, туда, где меня ждала новая жизнь...
Добрался до входа в пещеру еще засветло. Что-то внутри заставило меня остановиться и выйти из машины. По сопке перемещалось множество бликов. Присмотревшись внимательней к бликам, понял, что это технические дроиды выполняют какие-то подготовительные работы на Чертовой сопке.
Вдыхая и запоминая ароматы вечернего леса, подумал о Ярославне, мысленно гадая, встретит она меня возле шлюза или нет. В мыслях всплыла картинка, когда она лежала в капсуле и я любовался ею. Чуть переместив свой взгляд, заметил в двух метрах от машины два небольших кустика красивых цветов, они словно бы светились изнутри и притягивали мой взор к себе. Первое желание было просто нарвать букет из этих лесных цветов для Ярославны, но хорошенько подумав решил не делать этого, ведь в таком случае цветы завянут через два-три дня и их придётся выбросить. Поэтому решил всё сделать по другому. Достал из "Патриота" малую походную лопатку и две одноразовые глубокие пластиковые тарелки. Аккуратно выкопав лесные цветы, вместе с грунтом перенёс их в тарелки. Теперь они будут находиться в сохранности намного дольше. С чувством выполненного долга я сел в машину и поехал по туннелю к кораблю.
Во входном шлюзе меня ждали. Рядом с голограммой главного искина стояла Ярославна.
– Доброго вечера, встречающим.
"И вам доброго вечера."
– Добрый вечер, Станислав Иваныч.
– Ярославна, давай договоримся, с этой минуты, обращаешься ко мне только на "ты" и называешь меня просто, Станислав или Стась, или производные от них, хорошо?
– Хорошо, Стась, - сказала она и засмущалась.
– Вот и ладушки, а теперь иди сюда и принимай подарок.
– Какой подарок, Стась?
– Она произносила моё имя так, словно пытаясь его запомнить.
– Такой, какой любят получать все девушки, - сказал я, достав из машины одну тарелку с лесными цветами.
– Где ты их нашел?
– Строго спросила она и внимательно посмотрела на меня.
Этот вопрос меня очень удивил. Я изначально думал, что она начнёт восхищаться ими, как это умеют все девушки, охать, какие они миленькие и какие красивенькие, но такой реакции и её вопроса, не ожидал.
– В лесу, перед входом в пещеру, в двух метрах от машины, - спокойно ответил на её вопрос, - а что собственно случилось?
Она словно внутренне оттаяла и с еще большим удивлением спросила меня, широко раскрыв свои прекрасные глаза и теребя в руках кончик своей длинной русой косы.
– Стась, ты что не знаешь, что ты на самом деле привёз?
– А что я должен знать-то? Вышел из машины подышать чистым лесным воздухом, подумал о тебе, а потом увидел эти чудесные цветы. Сначала просто хотел нарвать тебе букет, а потом передумал и выкопал их для тебя. Так в чём проблема-то.
– Стась, ты привёз мне цветок папоротника!
– сказала она и взяла из моих рук тарелку с цветами, слёзы навернулись на её глаза и потекли по щекам.