Джонни-ангел

Стил Даниэла

— Быть может, папа, в конце концов, сумеет справиться с собой, — со вздохом сказала она, нарезая тыквенный пирог. Ни у кого из домашних не было желания вновь садиться за стол, но Элис собиралась угостить им Адамсов. — Такое ведь вполне возможно.

— Да, возможно, но очень редко, — ответила Шарли, которую слова матери нисколько не убедили. — Лично я поверю в это, только когда сама увижу… — Не утерпев, она обмакнула палец в сбитые сливки и быстро облизала. — Ум-м, вкусно!..

— В последнее время он вроде бы пьет меньше, чем обычно, —

сказала Элис, но Шарли покачала головой.

— Только не сегодня. Папа не смог не напиться даже на День благодарения!

— Не сердись на него. Ему, наверное, тяжелее, чем нам, — тихо произнесла Элис. — Съешь-ка лучше кусок пирога — по-моему, он удался.

Блюдо с пирогом она отнесла в гостиную и поставила на стол, потом положила по куску Шарли и Бобби. Джим от пирога отказался, он так и остался сидеть на диване, и его место за столом занял Джонни. Невидимый для половины членов семьи, он сидел между братом и сестрой и с любовью наблюдал за ними.

Минут через пять раздался звонок в дверь — это пришла Памела с Бекки и детьми. Пока Адамсы и Петерсоны шумно приветствовали друг друга, Джонни неотрывно смотрел на Бекки, которая выглядела обворожительно в темно-синем бархатном платье и изящных туфельках. Ее отливающие золотом волосы свободно падали на спину. Элис знала, что Джонни всегда нравилось, когда Бекки распускала волосы, и теперь, исподтишка наблюдая за сыном, она украдкой вздохнула.

— С праздником, мои дорогие, — сказала Памела, вручая Элис огромный яблочный пирог, который они с Бекки испекли утром. — С Днем благодарения! Ну, как прошел обед?

— Нормально, — негромко ответила Элис. Шарлотта сразу повела Бекки и девочек к себе в комнату, и Джонни бесшумно двинулся следом. Проводив их долгим взглядом, Элис предложила Бобби показать братьям Бекки свои новые книжки, а сама повела Пэм в кухню.

Памела сразу поняла, что сегодняшний день был не лучшим днем в семье Петерсон. Она хорошо помнила, как тяжело было им самим в первый год после смерти Майка. Тогда каждый праздник превращался для семьи и серьезное испытание, да и сейчас ситуация почти не изменилась. Например, сегодня, когда Адамсы уже сидели за столом, Бекки вдруг вспомнила Джонни и разрыдалась — раньше они всегда встречали праздник вместе, и сейчас ей его особенно не хватало.

— Как Джим? — спросила Памела, и Элис кивнула в сторону гостиной.

— Как всегда. Ему, конечно, трудно, но ведь и нам не легче. — Правда, у Элис все же было утешение — она могла видеть Джонни, однако при мысли о том, что Джиму и Шарли эта радость недоступна, у нее каждый раз становилось тяжело на душе.

— Праздники — это тяжелое испытание, особенно в первое время, — со вздохом сказала Памела. — Уж я-то это знаю. А тяжелее всего — Рождество, так что приготовься.

Элис понимающе кивнула.

— А как твои дела? — спросила она. Она приготовила кофе для себя и Памелы и, разлив его по чашкам, присела к столу.

— Не знаю, что и сказать, — начала Памела неуверенно. —

То есть я действительно не могу понять, что происходит, но я бы не сказала, что на душе у меня спокойно. Видишь ли, я продолжаю встречаться с Гевином, и знаешь, он мне очень нравится.

— Я рада за тебя, — улыбнулась Элис. За последние несколько месяцев Пэм стала ее самой близкой подругой, с которой всегда можно было поговорить откровенно.

— Да, он мне нравится, — повторила Памела, заметно воодушевляясь. — Он умеет красиво ухаживать, к тому же он очень добр к детям. Я, честно говоря, уже забыла, когда я в последний раз была в ресторане и вообще развлекалась, а Гевин каждую субботу приглашает меня на ужин. Быть может, это ничего не значит, — спохватилась она, — но мне интересно с ним общаться, к тому же, совсем неплохо иметь повод последить за собой, начать одеваться и сделать новую прическу. А если говорить совсем откровенно, то мне ужасно приятно быть женщиной, а не только многодетной матерью и шофером при моих младших. Теперь я даже могу позволить себе немного отдохнуть, когда в воскресенье утром Гевин играет с мальчиками на заднем дворе…

Эти слова навели Элис на мысль, не оставался ли Гевин у Памелы на ночь и если да, то сколько раз. Это, конечно, было не ее дело, просто она хотела знать, насколько далеко зашли их отношения.

Пэм взглянула на ее лицо и рассмеялась.

— Когда он приезжает в Сан-Димас на уикэнд, то ночует у одного своего приятеля, — ответила она на не заданный вопрос подруги.

Тут уже обе женщины рассмеялись и продолжили разговор, а потом поднялись наверх, чтобы посмотреть, что делают дети.

Девочки сидели на полу и на кровати в комнате Шарлотты и болтали о нарядах и мальчиках. Бекки даже заикнулась Шарли о своих встречах с Базом. Все это время Джонни сидел за столом, за которым Шарли обычно готовила домашние задания, и внимательно прислушивался к разговору. Он не мог оторвать глаз от Бекки. Элис заметила его еще от двери и невольно улыбнулась. Пока Джонни был жив, она никакими силами не могла заставить сына просидеть в «девчачьем» обществе больше десяти минут, а вот теперь поди ж ты! Впрочем, теперь многое изменилось, а быть рядом с Бекки он любил всегда. Элис даже показалось — Джонни словно впитывает в себя образ своей подруги, чтобы унести с собой память о ней, в какие бы пределы он ни отправился, когда придет время.

Потом Пэм и Элис заглянули в комнату к Бобби. Питер и Марк перебрасывались бейсбольным мячом Бобби, и Элис предложила им пойти во двор, где было баскетбольное кольцо. Мальчишки, утомленные долгим периодом, в течение которого они вынуждены были вести себя «прилично», с восторгом бросились во двор, позвав с собой и Бобби.

Женщины спустились вниз, миновали гостиную, где перед орущим телевизором дремал Джим. Команда «Грин-Бей» из Висконсина только что совершила прорыв за лицевую линию, заработав шесть очков, но Джим уже не следил за матчем.