Джон Рид
Шрифт:
Джон Рид поднял голову… В зале стало тихо. Медленно, уверенно, тщательно взвешивая каждое слово, Джон Рид произнес всего несколько фраз:
— Я торжественно клянусь, что, вернувшись в царство капитала, расскажу всем правду о победе пролетариата в России.
Я расскажу о героях и мучениках революции и о новом государстве, которое вы строите… И я торжественно клянусь отдать себя всего делу рабочего класса!..
Когда он кончил говорить, снова вспыхнула овация. И Джон Рид видел собственными глазами, как вместе с другими делегатами ему аплодирует Ленин…
В начале февраля Джон Рид выехал
Двое… Высоких, угрюмых, с бычьими загривками и колючими глазами. Блеснули значки за отворотами пиджаков.
— Вы нам нужны, мистер Рид.
Восемь часов одиночества в полутемной комнате с единственной мебелью — деревянной скамьей и урной для окурков. А там, за стеной, двое и еще другие, новые, роются в его вещах. Наконец:
— Можете идти…
Слова бесполезны. Газеты, листовки, блокноты — все до последнего листка остается у этих, с бычьими шеями. А у него — только то, что в сердце, что нельзя отнять…
АМЕРИКА РАЗЛЮБЛЕННАЯ И ЛЮБИМАЯ
Джон Рид опоздал на первый суд над «Мэссиз» ровно на один день. Он должен был поспеть вовремя, но американский консул в Христиании не дал ему визу — по указанию Государственного департамента. Причина была ясна: правительство не желало, чтобы американский социалист представлял в США интересы Советской страны, чье правительство оно не признавало за законное [20] . Когда визу, наконец, дали, Риду пришлось больше месяца ждать первого судна, следующего в Нью-Йорк.
20
США были последней из великих держав, признавших СССР. Это произошло лишь в 1933 году, когда президентом страны стал Франклин Д. Рузвельт.
В стране царила военная истерия. Неистовствовала патриотическая горячка. Толпы вооруженных хулиганов линчевали уоббли, сжигали помещения ИРМ, мазали по ночам желтой краской дома граждан, о которых было известно, что они не одобряют войну. Рабочих, отказывавшихся подписываться на займы «свободы», вышвыривали с работы. В Чикаго уже начался процесс над сто одним активистом ИРМ, в том числе и Биллом Хейвудом.
«Мэссиз» был официально запрещен. С большим трудом удалось наладить выпуск журнала под новым названием — «Либерейтор» («Освободитель») Судебное обвинение было предъявлено Джону Риду, Максу Истмену, Флойду Деллу, Мериллу Роджерсу, Арту Юнгу, Джозефине Белл, Генри Глинтенкампу. Им приписывали заговор с целью мятежа в армии и флоте, публикацию статей и рисунков, направленных против призыва новобранцев. Первая часть обвинения была отведена судьей, но вторая осталась. Обвиняемым по закону о шпионаже грозили двадцатилетнее заключение и штраф в десять тысяч долларов.
Основанием для обвинения служили следующие материалы:
— статья Истмена о мужестве людей, выступающих против войны;
— подборка писем с введением Делла;
— белые стихи Джозефины Белл, посвященные анархистам;
— отрывки из статьи о росте психических болезней в армии с придуманным
— рисунок Глинтенкампа, изображающий, как с живого солдата снимают мерку для гроба;
— рисунок Юнга «Дьявольский оркестр», изображающий, как, осыпаемые золотым дождем, пляшут под звуки оркестра, которым дирижирует Сатана, капиталист, издатель, политикан и проповедник.
Первый процесс над «Мэссиз» продолжался восемь дней в битком набитом зале. Реакционеры неистовствовали. Нанятые ими оркестры непрерывно играли под окнами суда патриотические марши, чтобы экзальтировать толпу, воинствующие молодчики с шовинистическими плакатами пикетировали здание.
По иронии судьбы и причинам, гораздо более глубоким, чем это думалось Риду в то время, из шести обвиняемых ко дню суда только половина продолжала разделять те убеждения, за которые их судили. Истмен, Делл, издатель Роджерс уже не осуждали войну. Джозефина Белл в счет не шла, так как против нее обвинение было снято по занятной причине.
Прочитав ее «поэму», судья спросил защитника:
— Вы называете это стихами?
— Так они названы в обвинении, ваша честь.
— В таком случае обвинение снимается.
Все восемь дней шел спор между обвиняемыми и обвинителями о конституционных правах. Рассчитывать на них, однако, не приходилось: в состав жюри входили буржуа, известные своим отрицательным отношением к социализму и пацифизму.
На одном из заседаний флегматичный Арт Юнг, которому надоели все эти разговоры, преспокойно заснул и пробудился только тогда, когда прокурор стал трясти его за плечо.
Арт раскрыл глаза и как ни в чем не бывало спросил:
— Что вам угодно?
Прокурор потребовал объяснить, что означает его рисунок. Арт сказал, что его рисунок не нуждается в объяснении. Прокурор, однако, настаивал: почему дирижирует именно Дьявол. Арт только пожал плечами:
— По определению генерала Шермана война — это ад. Естественно, что дирижирует там Сатана.
Первый процесс окончился ничем. Как ни подтасовывали состав присяжных, среди них нашелся один человек, отказавшийся признать редакторов «Мэссиз» виновными.
Вот какие новости узнал Джек в первый же нью-йоркский вечер. Самому ему пришлось рассказывать друзьям о том, что он видел, гораздо дольше. Однажды его спросили: чему в конечном счете его научила революция? Рид ответил:
— Я понял, что класс, владеющий частной собственностью, лоялен только по отношению к этой своей собственности и никогда не пойдет навстречу рабочему классу ни в чем. Что массы рабочих способны не только мечтать о счастье, но в силах превратить эти мечты в действительность.
Рид обнаружил, что, несмотря на шпиономанию, клевету о большевиках, особенно разнузданную после заключения Брест-Литовского мира, люди труда в Америке жаждут узнать правду о русской революции. Буквально на другой день после приезда он написал статью в первомайский номер «Колл», а затем в «Либерейтор». В этих статьях он разоблачал бредовые измышления желтой прессы о зверствах большевиков, подчеркивал, что Советы борются с германскими империалистами так же, как и со своими собственными.
Но статьи эти никак не могли удовлетворить Рида. Клятва, которую он дал перед лицом съезда Советов, требовала от него большего. Он решил по примеру русских большевиков выступать на рабочих митингах и собраниях с рассказами о революции.