Джон Леннон, Битлз и... я
Шрифт:
Мо пребывала в уверенности, что нам незачем опасаться неприятностей и нанимать вышибал, способных защитить нас в случае угрозы.
Как бы там ни было, но мне жизнь доставляла только удовольствие. С тех пор, как клуб открылся, и его популярность стала расти, у меня вошло в привычку торопиться по пути из школы и как можно быстрее заканчивать уроки, чтобы быть готовым к моменту открытия «Касбы» в 19–30, все равно, играл я с «Блэкджекс» или нет.
К концу этого, 1958-го, года «Куорри Мен» решили перестать играть и самораспуститься, но они вновь собрались в следующем году под названием «Джонни (в смысле, Леннон) и Мундогз (Лунные собаки)». Они и в
Прослушивание им устроил владелец клуба и организатор турне по имени Аллан Уильямс.
Это был маленький коренастый валлиец с вьющимися волосами и румяными, как яблоки, щеками, обладавший хорошо подвешанным языком, вполне способным убеждать.
Ларри Парнс был очень влиятельным человеком в индустрии британской поп-музыки.
Он похвалялся тем, что в его стойле были такие, собиравшие толпы, артисты, как Томми Стил, Марти Уайлд, Билли Фьюри и Джорджи Фэйм. Парнс вернулся в Ливерпуль чтобы подыскать группу, которая должна была аккомпанировать Билли Фьюри (тоже ливерпульцу), и еще одному певцу по прозванию Джонни Джентл, коренному уроженцу Мерсисайда, с которым он только что подписал контракт. Юный морячок девятнадцати лет, тот распевал песенки для пассажиров шикарного океанского лайнера, бряцая на гитаре, которую смастерил собственными руками.
Ко времени прослушивания у «Силвер Битлз» был полупрофессиональный ударник по имени Томми Мур, мужчина лет тридцати, который выступал с ними время от времени еще в период «Мундогз». Но он опоздал на прослушивание, и в последний момент его заменил некий Джонни Хатчинсон, который вынужден был играть без предварительной репетиции. Он был известен как Джонни Хатч и играл в другой ливерпульской группе. Но он согласился ради такого случая поиграть с «Силвер Битлз», ведь без ударника у них не было ни малейшего шанса на успех.
Парнс объявил, что на него не произвели впечатления ни ударник, ни маленький бородач в черных очках, который, казалось, в продолжение прослушивания все время хотел повернуться к нему спиной.
Это вполне объяснимо. Нового члена «Силвер Битлз», парня по имени Стьюарт Сатклифф, завербовал Джон, — тот был его другом по художественному колледжу. Так или иначе, Стьюарт не обладал даром игры на гитаре и сознавал это. Но именно он получил денежный приз на конкурсе рисунков, достаточный для того, чтобы, по наущению Джона, купить прекраснейший бас.
Стью, блестящий художник, часто завидовал своим приятелям, выступавшим на сцене, и ему хотелось тоже поучаствовать. Теперь, с бас-гитарой, у него был шанс. Леннон сказал ему, что вместе с остальными быстро научит его азам игры, и после нескольких простых уроков под их многоопытным руководством Стью быстро наверстает упущенное.
Тем не менее, «Силвер Битлз» успешно выдержали прослушивание, и Парнс был настолько снисходителен, что включил Стью в их короткое турне в Экосс в качестве аккомпаниаторов новой звезды — Джонни Джентла.
Томми Мур, теперь поступивший в их распоряжение, был возвращен к барабанной установке, и уселся, как
Пока они были в Экоссе, Аллан Уильямс, как всегда, исхитрившись, заключил контракт, который впервые позволял «Силвер Битлз» уехать из Великобритании и пуститься в более заманчивое путешествие в Гамбург — второй по значению после Берлина немецкий город.
В числе нескольких заведений Аллану Уильямсу принадлежал маленький кафе-бар под названием «Джакаранда» — это был настоящий притон, облюбованный студентами Ливерпульского художественного колледжа, включая Леннона и Сатклиффа, — где «стил-бэнд» из Караиба развлекал иногда клиентов в подвале заведения.
Едва сойдя в порту со своего корабля на берега Мерси, один весьма предприимчивый немецкий моряк пригласил эту группу в гамбургский клуб, сразив наповал бедного Аллана. Когда отголоски шумного успеха, завоеванного караибским бэндом, докатились до Ливерпуля, заинтригованный Аллан отправился в Гамбург в надежде впихнуть и другие группы из Мерсисайда в многочисленные кабаре потрясающего, волнующе порочного квартала Сент-Паули. Он захватил с собой магнитные записи групп, в том числе и «Силвер Битлз» (которые иногда играли в «Джакаранде»), и встретился с владельцами немецких клубов, среди которых был Бруно Кошмайдер, чье имя стало широко известно в связи с рождением БИТЛЗ. Однако записи Аллана были так плохи, что не произвели никакого впечатления на немцев.
По возвращении в Ливерпуль Аллан принялся искать работу для другой местной группы под названием «Дерри и Сеньоры» («Derry & The Seniors»). Он поехал в Лондон, чтобы попытаться устроить им ангажемент в кафе-бар «Ту Айз» («Two I's») в Сохо, который был крошечным центром рок'н'ролла, завоевавшим репутацию интернационального тем, что в нем открыли Томми Стила, и который способствовал карьере Клиффа Ричарда и Адама Фэйта.
Что за необъяснимое стечение обстоятельств? В тот же самый момент поиск новых талантов привел в «Ту Айз» самого Бруно Кошмайдера собственной персоной, горевшего нетерпением увидеть английских рокеров, способных привлечь толпы народа в его гамбургские бары! «Дерри и Сеньоры» прошли прослушивание и, произведя впечатление на Бруно, получили ангажемент в его клуб «Кайзеркеллер».
Их успех в Гамбурге подтолкнул Бруно к поискам других оригинальных музыкантов из Мерсисайда, и не удивительно, что он вернулся к Аллану Уильямсу, для того чтобы тот их ему достал.
Одной из этих групп были БИТЛЗ.
Если у родителей БИТЛЗ и возникли опасения в связи с новостью об их гамбургском ангажементе, то это вовсе не казалось проблемой квартету Леннон — МакКартни — Харрисон — Сатклифф. Они были еще слишком молоды в глазах закона — никто из них не достиг еще двадцати одного года (совершеннолетие в Великобритании было перенесено на 18 лет только в 1969 году).
Но они были гораздо больше озабочены тем, что до сих пор у них не было постоянного барабанщика. А Томми Мур, как мне объяснили чуть позже, под давлением то ли своей жены, то ли подружки, решительно отклонил их приглашение отправиться вместе с ними в Германию.
Оставшиеся «Куорри Мен» после своего мини-турне в Экосс тихохонько вернулись в «Касбу» за тридцать шиллингов.
Джордж Харрисон неожиданно стал приходить первым, иногда один, иногда со своим братом Питером. Остальные последовали его примеру. Если мне не изменяет память, был июнь, когда все вернулось на свои места, чтобы оставаться там некоторое время; среднее образование было прервано на лето и, как оказалось, навсегда.