Джон Картер
Шрифт:
— Похоже, что ты, Ло Фар, ищешь для себя развлечение, но я не буду развлекать тебя. Я достаточно устал для этого.
— Меня зовут Фо Лар, парень! — рявкнул тот.
— А какая от этого разница? Ты останешься дерьмом с любым именем.
Моя последняя фраза мгновенно привлекла внимание остальных заключенных. Некоторые из них одобрительно замычали.
— Я смотрю, что мне прийдется показать тебе твое место, — заявил Фо Лар и агрессивно двинулся в мою сторону.
— Слушай, я не хочу
— Да ты похоже трус! — продолжал Фо Лар. — Что ж, если ты станешь на колени и попросишь у меня прощения, я не буду обижать тебя.
Услышав это я засмеялся, чем привел этого парня, еще не решавшего напасть на меня, в неописуемую ярость. Я понял, что имею дело с обычным отъявленным задирой. Однако, если он не блефовал, то для спасения собственного престижа он должен напасть на меня.
— Не зли меня! — заявил он. — Когда я зол, я себя не контролирую. Я могу прикончить тебя.
— Я думаю, может, это разозлит тебя, — ответил я и дал ему пощечину.
Моя оплеуха была настолько сильной, что он чуть не свалился на землю. Но мой удар мог быть еще сильнее. Моя оплеуха привела его в еще большую ярость, чем слова. Кровь бросилась ему в лицо и его синее лицо стало пурпурным. Он должен был что-нибудь предпринять для того, чтобы выйти из этого положения и сохранить за собой оспариваемое главенство в этом застенке. Все остальные заключенные поднялись на ноги и образовали вокруг нас живой полукруг. Они рассматривали меня и Фо Лара с одинаковой неприязнью.
Итак Фо Лар должен был что-нибудь предпринять для того, чтобы ответичь за оплеуху. Он бросился на меня и удары посыпались градом. Пока я отбивал его удары, я почувствовал, что он достаточно сильный человек, но ему не хватало тренировки и выдержки. Поэтому я решил преподать ему урок, который он запомнит на всю жизнь. С первых минут нашего поединка я мог нанести ему удар, который бы отправил его в глубокий нокаут, но позволил ему поиграть со мной.
Затем я отвесил ему еще одну оплеуху. В ответ он нанес мощный удар, который я пригнувшись парировал и ответил ему еще более мощной оплеухой.
— Молодец! — завопил один заключеный.
— Давай его, краснокожий! — крикнул другой.
— Прикончи его! — рявкнул третий.
Фо Лар попытался вцепиться в меня, но я перехватил его руку и произвел мощный бросок через плечо. Он всем своим телом рухнул на пол из туфа. Некоторое время он лежал неподвижно, а затем начал качаясь вставать на ноги. Я, захватив его голову, повторил бросок. На этот раз он уже не смог подняться, так как в броске он получил еще мощный удар в челюсть. Я перешагнул через него, подошел к скамье и уселся.
Узники собрались
— Фо Лару давно нужно было встретиться с таким бойцом, — заявил один.
— Я уверен, что он получил свое!
— Но как же тебя все же зовут?
— Мое имя Джон Картер. Я прибыл с Гаробуса.
— Да, я слышал о тебе, — сказал один из узников. — Я думаю, это имя знакомо нам всем. Могоры были очень злы на тебя, так как ты их очень хитро провел. Я думаю, они посадили тебя сюда для того, чтобы ты умер вместе с нами. Меня зовут Хан Дю.
Сказав это, узник протянул мне руку.
— Очень рад познакомиться с тобой, Хан Дю. Если здесь много подобных Фо Лару, то мне наверняка потребуется друг.
— Я надеюсь, что здесь больше нет подобных ему. Да и он сам уже не станет больше задираться.
— Ты сказал, что вы все приговорены к смерти, — уточнил я. — А ты знаешь, когда и как произойдет все это?
— Когда следующий класс закончит занятия, нас всех выставят на арене против вдвое превосходящих могоров. Все это произойдет очень скоро.
8. НА АРЕНЕ
Фо Лар долго не мог прийти в себя. Некоторое время я даже начал думать, что убил его. Но наконец он открыл глаза и осмотрелся вокруг. Затем он сел, ощупал свою голову и челюсть. Его глаза нашли меня и опустились на пол. Морщась от боли, медленно он встал на ноги и удалился в дальний угол камеры. Но его моментально окружили четверо или пятеро узников.
Один из них издевательски дал ему пощечину и спросил Фо Лара:
— Так кто же главный в камере?
Остальные начали наносить ему удары. Они стали в круг и начали избивать его, пока не вмешался я и не отшвырнул их.
— Оставьте его в покое! — крикнул я. — Он получил достаточное наказание за свой поступок. И если после того как он пришел в себя, кто-то из вас хочет выяснить с ним отношения, то пожалуйста. Но я не допущу, чтобы вы наваливались на него целой бандой.
Самый крупный из них повернулся ко мне и прошипел:
— А ты кто такой, чтобы нам указывать?
— Вот я кто такой, — ответил я и ударом отправил наглеца на пол.
Поднявшись на ноги, негодяй посмотрел на меня и вежливо произнес:
— Я ведь только спросил.
Его лицо болезненно перекосилось и на этом, похоже, конфликт был исчерпан. После этого наши взаимоотношения в камере, даже с Фо Ларом, начали постепенно налаживаться. Вскоре я убедился, что все они, вообщем, неплохие ребята. Долгое заточение и сознание близкой смерти подорвали их нервы, но то что произошло после моего прихода в некоторой мере разрядило обстановку. Мы долго разговаривали и даже смеялись.