Джон Картер
Шрифт:
— Бежать! — повторила она.- Бежать! Может, и мне удастся сбежать с тобой.
— А почему нет? — я и так зашел слишком далеко, так что терять было нечего. Ставкой было освобождение Ланы.
— Действительно, почему? Но как?
— Если бы мне стать невидимым…
Она задумалась.
— Но это измена. А за измену — смерть… Страшная смерть.
— Я не могу просить тебя об этом,- сказал я, чувствуя себя лицемером. Я, не колеблясь, пожертвовал бы любым человеком в Инваке, включая себя самого, если бы это могло
— Я очень несчастна здесь,- заговорила Ройас голосом человека, который убеждает себя в чем-то.- Мы станем невидимыми, покинем город и уйдем в твою страну.
Она уже все рассчитала.
— Ты знаешь, где находится флайер, на котором привезли девушку?
— Да, он на крыше города.
— Это упрощает дело. Если все мы станем невидимыми и сумеем добраться до флайера — тогда мы спасены.
— Что ты имеешь в виду говоря "все мы"? — спросила она.
— Я хочу взять с собой Птор Фака и Лану из Гатола, которую захватили в плен вместе со мной.
Ройас застыла. Ее руки соскользнули с моей шеи.
— Только не девушку! — резко воскликнула она.
— Но, Ройас, я обязан спасти ее,- ответа не было. Я подождал, и снова окликнул ее: — Ройас!
Но она снова ничего не ответила, а через некоторое время я увидел, как в аллее появилась стройная девичья фигурка и, мелькнув, исчезла за поворотом. Она олицетворяла собой оскорбленную женскую гордость.
7
Когда Ройас ушла, я впал в глубочайшее отчаяние. Если бы она осталась, я смог бы ей все объяснить и тогда мы все четверо были бы спасены. Логика женщин всегда была непостижима для меня. Но сейчас я был уверен — Ройас не вернется.
Однако я не терял надежды — я ее никогда не теряю. Я занялся замком на цепи, надеясь открыть его с помощью проволоки, принесенной Кандусом. Птор Фак придвинулся ко мне и во все глаза наблюдал за тем, что я делаю. Мы оба пытались как-то прятаться от чужих глаз, но нам оставалось только надеяться, что в этот поздний ночной час на площади никого нет.
Наконец я понял действие механизма замка и через секунду мы с Птор Факом были свободны. И тут раздался голос:
— Что это вы тут возитесь? Почему не спите?
— Как можно спать, а тем более уснуть, если нам постоянно мешают,- пробурчал я.
— Встаньте! — приказал невидимка.
Мы неохотно поднялись и цепи соскользнули на траву.
— Я так и думал,- снова прозвучал голос. Я успел увидеть, как кусок проволоки, лежавшей на земле, исчез.- Ты умен и хитер, но я не думаю, что Птантусу понравятся ваши проделки. А пока я выставлю охрану, чтобы за вами постоянно следили.
— Сорвалось,- сказал я, обращаясь к Птор Факу, когда решил, что
— Теперь нет надежды? — спросил Птор Фак.
— Есть,- разозлился я.- По крайней мере до тех пор, пока я жив.
На следующий день нас посетил Кандус. Я узнал его по голосу. Он сел возле меня.
— Как дела?
— Ужасно.
— Почему?
— Я не могу тебе сказать, так как здесь, возможно, стоит часовой и следит за нами.
— Здесь никого, кроме нас, нет.
— Откуда ты знаешь? Ведь вы не видите друг друга.
— Мы умеем чувствовать присутствие другого человека,- объяснил он.- Только я не знаю, как это получается.
— Мне удалось снять с себя и Птор Фака оковы. Однако кто-то заметил и отобрал проволоку,- я не стал объяснять, что предварительно отломил кусок проволоки и спрятал в карман. Так что я не лишился своего инструмента. Но не стоит говорить всего даже другу.
— Но как ты надеялся сбежать отсюда, ведь даже избавившись от оков, надеяться было не на что? — удивился он.
— Это только первый шаг, пока что четкого плана у меня нет. Но в любом случае в оковах мы бежать не можем.
Кандус рассмеялся.
— Верно,- сказал он и надолго замолчал.- Девушка, которая была схвачена с тобой…- вдруг сказал он.
— Что с ней?
— Птантус совершенно неожиданно для всех отдал ее Мотусу. Никто не может понять причины, поскольку Птантус не испытывает особой любви к Мотусу.
Если Кандус не знал причины, то я догадывался о ней. Я чувствовал в этом происшествии руку Ройас: зеленоглазый бес ревности — страшное чудовище…
— Ты можешь кое-что сделать для меня, Кандус?
— С радостью, если сумею.
— Это покажется глупым,- начал я свою просьбу,- но не требуй от меня объяснений. Я хочу, чтобы ты пошел к Ройас и сказал: Лана из Гатола, девушка, которую Птантус отдал Мотусу — дочь моей дочери.
Жителям Земли, вероятно, покажется странным, что Ройас влюбилась в дедушку своей ровесницы. Но вспомните, что Марс — не Земля и я не такой, как все остальные земляне. Я не знаю, сколько мне лет. Я не помню своего детства. Видимо, я всегда был и всегда буду одинаковым. Я выгляжу сейчас так, как выглядел во времена гражданской войны — тридцатилетним человеком.
Здесь, на Марсе, продолжительность жизни людей — около тысячи лет, и старость здесь не подкрадывается медленно, как это происходит на Земле, а приходит внезапно, так что разницы в возрасте жителей Марса, если только они не дети и не глубокие старики, не заметно. Можно влюбиться и в семнадцатилетнюю девушку и в пятисотлетнюю женщину — выглядят они одинаково.
— Я ничего не понимаю,- сказал Кандус,- но твою просьбу выполню.
— И еще одно,- добавил я.- Птантус пообещал мне поединок с Мотусом и заверил, что Мотус убьет меня. Нельзя ли организовать так, чтобы дуэль состоялась сегодня?