Джон Картер
Шрифт:
— Но они ведь тоже часть города, не так ли?
Он покачал головой.
— Это так. Но я не пущу тебя. Я вызову офицера.
Вскоре появился офицер.
— О! — воскликнул он, увидев меня.- Ты тот самый раб, который мог убить Нолата, но подарил ему жизнь. Что тебе здесь нужно?
Я подал ему записку. Офицер внимательно прочел ее.
— Невероятно,- пробормотал он,- Но твое искусство тоже невероятно. Нолат считал себя лучшим бойцом Камтоля, а ты заставил его чувствовать себя одноногой старухой. Зачем ты все-таки пришел сюда?
— Я хочу научиться летать.
Он
— Ты или сам дурак, или нас считаешь идиотами, раз думаешь, что мы позволим рабу научиться летать.
— Но я хотел бы посмотреть на флайеры. Это никому не повредит.
Он задумался, затем сказал:
— Нолат — мой друг. Ты мог убить его, но не захотел. За это я позволю тебе войти.
— Благодарю.
На первом этаже были мастерские, где ремонтировали флайеры. Второй и третий этажи были забиты флайерами — в основном небольшими и высокоскоростными. Здание было огромным и флайеров здесь было очень много. Я уже видел такие машины, когда они, подобно рассерженным москитам, кружились над Долиной Дор. Но что они делали здесь? Раньше я считал, что перворожденные живут только в Долине Дор, но теперь знаю, что это не так.
Все марсиане называли перворожденных черными пиратами и считали, что они прилетают с Турии, ближней луны Барсума. Я же видел, как черный пират задыхался от недостатка кислорода во время высотного полета, а если человек не может долго жить без воздуха, каким образом он преодолеет огромное расстояние между Турией и Барсумом? И таким образом миф о местонахождении перворожденных был развеян для меня, а затем и для всех марсиан.
Я спросил сопровождавшего меня воина, почему до сего дня флайеры ни разу не пролетали над городом.
— Мы летаем только по ночам, чтобы враги не могли выследить нас. Те, что прилетели сегодня,- посланцы Долины Дор. Этот визит может означать начало войны, и я очень рад этому. Мы уже давно не воевали, нужно поразмять кости. Будет большая битва, если объединятся отряды Камтоля и Дор.
Среди прилетевших я узнал кое-кого из старых знакомых по Долине Дор.
11
Прежде чем покинуть Ангар, я внимательно осмотрел все, запоминая расположение комнат и отсеков в здании. Само оно стояло на одной из улочек в бедном квартале. Постепенно план бегства все отчетливее вырисовывался передо мной.
Я зашел в ближайшую лавку, поинтересовался, сколько стоит вещь, которую мне захотелось купить. Она стоила всего три танеи. Но я вдруг вспомнил, что у меня нет денег перворожденных.
Деньги на Марсе — это монеты овальной формы: достоинство пи было эквивалентно центу, танпи — десяти центам, и таней — доллару. Одна монета из бронзы, другая из серебра и третья из золота. Бумажных денег на Марсе не существовало.
Со мной были деньги Гелиума — примерно пятьдесят таней. Я предложил торговцу один таней в иностранной валюте за товар, который стоит тридцать центов в их деньгах, и торговец с радостью принял золотую монету.
Я положил покупку в карман и вышел. Шагая ко дворцу, я увидел белокожего человека с тяжелым тюком на спине: в Камтоле
Да, это был он, оревар из Хорца, и, когда я окликнул Ная Дан Чи, он едва не уронил тюк на землю.
— Джон Картер!
— Тише! Меня зовут Дотар Соят. Если перворожденные узнают, что Джон Картер среди них, то я не дам за его голову и одного пи. Расскажи мне о себе. Что с тобой случилось?
— Меня купил Настор, самый жестокий хозяин, как говорят о нем горожане. К тому же он скуп. Он купил меня только потому, что за меня запросили небольшую сумму. Поэтому он купил и Джад Хана, добавив сэкономленные на мне деньги. Мы работаем на него день и ночь, а кормит он нас отвратительно. С тех пор, как он проиграл сто тысяч Ксансаку, он заставляет нас работать еще больше.
— Стой!…- вдруг воскликнул он.- Так значит, это ты победил Нолата и заставил Настора выплатить сотню тысяч? Я только теперь понял это. Мне говорили, что раба-победителя зовут Дотар Соят, но мне это имя ничего не говорило.
— Ты видел Лану? — спросил я.- Она была в ложе Настора на Играх. Я слышал разговоры среди рабов, и это меня очень беспокоит.
— Я тоже слышал эти разговоры, и меня это тоже волнует.
— Что ты слышал? Я понял, что она в опасности, как только увидел ее в ложе Настора. Она слишком прекрасна, чтобы чувствовать себя спокойно.
— Сначала все было хорошо, так как ее купила жена Настора. И все бы было ничего, если бы Настор не обратил на нее внимания. Он попытался купить ее у жены, но Ван Тил отказалась продать Лану. Настор пришел в ярость и сказал, что все равно получит эту рабыню. Поэтому Ван Тил поселила ее в башне своего дворца и приставила охрану. Вот эта башня,- показал он,- возможно, Лана сейчас смотрит из окна.
Я взглянул на каменную башню. Она возвышалась над дворцом, расположенным на центральной площади. Я заметил, что окна в комнате Ланы не забраны решеткой.
— Ты считаешь, что Лана в опасности?
— Да. Ходят упорные слухи, что Настор собирается взять башню штурмом.
— Тогда нельзя терять времени. Мы должны действовать сегодня ночью.
— Но что смогут сделать два раба? Даже если мы сможем освободить Лану, из долины нам не выбраться. Не забывай о скелетах, Джон Картер.
— Доверься мне. И не называй меня по имени. Ты можешь выйти из дворца после наступления темноты?
— Думаю, да. Перворожденные очень беспечны. Воров и грабителей у них нет, а машина Мир Жо делает любую попытку к бегству невозможной.
— Хорошо, тогда слушай внимательно. Выходи из дворца и спрячься в тени возле стены после восьмого зода. Если Джад Хан захочет бежать, захвати и его. Если удастся успешно реализовать мой план, на площадь рядом с вами сядет флайер. Сразу же бегите и прыгайте в него. Им будет управлять черный пират. Не пугайтесь. Сумеете добыть оружие — прекрасно. Если флайера не будет, значит, мой план провалился. Возвращайтесь к себе и ждите.
— А Лана? Что будет с ней?
— Лану я обязан спасти в первую очередь. Если у меня из этого ничего не выйдет, то и побега не будет. Я без нее не уйду.