Джон Картер
Шрифт:
Она искоса взглянула на меня, нахмурилась.
— Может быть, я должна была бы радоваться, — загадочно ответила она.
— Это же твой дом, — напомнил я.
— У меня нет дома.
— Но у тебя там друзья, — настаивал я.
— У меня нет друзей.
— Ты забыла о Хадроне из Хастора.
— Нет, я не забыла, что ты был добр ко мне, но я помню и то, что я всего лишь эпизод в твоих поисках Саномы Тора. Возможно, завтра мы расстанемся навсегда и никогда больше не увидимся.
Я тоже думал об этом и должен сказать, что мне это совсем не нравится.
— У тебя быстро найдутся здесь друзья.
— Надеюсь. Но меня увезли отсюда тогда, когда я была совсем маленькой, и я почти ничего не помню о жизни в Тьянате. Он для меня ничего не значит. Я была бы счастлива в любом месте Барсума… если бы там у меня был друг.
Мы уже были вблизи стен города и вскоре увидели флайер — видимо, патрульный корабль. Он стремительно пикировал на нас. Тавия пронзительно вскрикнула — ее крик разорвал утреннюю тишину. Почти сразу же в городе раздались звуки труб, барабанов — поднялась тревога. Патрульный корабль взмыл вверх, а из города вылетели боевые корабли, и через несколько мгновений мы были окружены.
Я попытался переговорить с экипажами ближайших флайеров, но мой голос тонул в звуках труб. Сотни пулеметов были направлены на нас, готовые уничтожить наш корабль при первых признаках опасности.
— В Тьянате всегда так встречают гостей? — спросил я у Тавии.
Они покачала головой.
— Не знаю. Я могла бы понять такой прием, если бы мы летели на большом военном корабле… но маленький одноместный флайер?… Слушай! — вдруг воскликнула она. — По цвету и конструкции флайера они поняли, что это корабль Джахара. Люди Тьяната знают этот голубой цвет и боятся его. Но непонятно, почему они сразу не открыли огонь.
— Не знаю, почему они сразу не начали стрелять, но я понимаю, почему они не стреляют сейчас. Их корабли настолько тесно сгрудились, что могут поразить друг друга.
— Ты не можешь дать им понять, что мы друзья?
Я стал делать дружеские жесты. Однако корабли не приближались к нам. Тревожные звуки труб смолкли, и мы оказались в молчаливом круге кораблей.
Снова я кричал:
— Не стреляйте! Мы — друзья!
— Друзья не прилетают в Тьянат на таких голубых флайерах, — ответил мне офицер с ближайшего корабли.
— Подлетайте к нам ближе, и мы сможем доказать, что не представляем опасности для вас.
— Если вы друзья, то сможете доказать это просто, выполняя наши приказы.
— Что вы хотите?
— Приземляйтесь вне пределов города — примерно в хааде от ворот. А затем вместе со своим компаньоном идите в город пешком.
— Вы можете обещать, что нас примут хорошо? — спросил я.
— Вас допросят, — ответил он. — И если у вас все в порядке, вам бояться нечего.
— Отлично. Мы сделаем так, как вы приказали. Просигнальте вашим кораблям, чтобы нам освободили путь. — Затем в образовавшуюся брешь я направил флайер вниз и медленно опустился вне пределов города.
Мы пошли к городу, а когда приблизились к нему, ворота распахнулись и нас встретил отряд солдат. Было ясно, что они боятся нас.
— Бросайте оружие! — приказал он и идите вперед.
— Но мы не враги. Неужели народ Тьяната не знает, как встречать гостей?
— Делайте, как вам говорят, иначе мы уничтожим вас обоих.
Я не смог сдержать возгласа негодования, когда снимал свое оружие. Тавия тоже бросила на землю меч, который я ей дал. Мы, полностью безоружные, подошли к воинам. Но даже и тогда падвар не был удовлетворен. Он приказал тщательно обыскать нас и только после этого повел нас в город.
И когда ворота города закрылись за нами, я понял, что мы скорее пленники, чем гости в этом городе. Однако Тавия пыталась уверить меня, что когда жители услышат наш рассказ, они освободят нас и окажут самое радушное гостеприимство.
Воины привели нас к большому зданию, и мы по лестнице поднялись на крышу, где нас уже ждал флайер. Падвар передал нас офицеру, который отнесся к нам с нескрываемой враждебностью и даже ненавистью.
Мы поднялись на борт флайера, и тот сразу взмыл в воздух и полетел к центру города.
Под нами проплывал Тьянат. Я видел, что этого города не коснулись веяния нового времени. На всем лежала печать древности. Многие дома были так стары,. что нуждались в ремонте, хотя сам город утопал в зелени садов и производил скорее приятное впечатление, чем удручающее. Вскоре мы приземлились на крыше одного из домов вблизи дворца джеда.
Под усиленной охраной нас провели в какое-то официальное помещение, где нам пришлось довольно долго ждать аудиенции чиновника высокого ранга.
Чиновник, видимо, уже все знал об обстоятельствах нашего появления в Тьянате.
— Что вам нужно в Тьянате, джахарцы? — спросил он.
— Я не из Джахара, — ответил я. — Посмотрите на, мою эмблему.
— Эмблему заменить не сложно.
— Этот воин не менял эмблему, — сказала Тавия. — Он не из Джахара. Он из Хастора. Это я из Джахара.
Чиновник удивленно посмотрел на нее;
— Значит, ты не отрицаешь этого?
— Но я родом из Тьяната.
— Как это?
— Меня в детстве украли из Тьяната, и всю свою жизнь я провела как рабыня при дворе Тул Акстара, джеддака Джахара. Только недавно мне удалось бежать на том флайере, на котором мы прилетели в Тьянат. Возле Ксанатора меня захватили в плен зеленые воины. Этот человек, Хадрон из Хастора, спас меня. Мы вместе прилетели в Тьянат, надеясь на дружеский прием.
— Кто твои родные в Тьянате?
— Не знаю. Я была ребенком. Я практически ничего не помню о жизни в Тьянате.
— Как твое имя?
— Тавия.
Чиновник, до этого рассеянно слушавший ответы девушки, внезапно насторожился, в глазах его вспыхнули огоньки.
— Ты ничего не знаешь о своей семье и родных? — спросил он.
— Ничего.
Чиновник повернулся к падвару, который привел нас:
— Пусть остаются здесь до моего возвращения. С этими словами он поднялся и быстро вышел.