Джон Картер
Шрифт:
Карторис не стал раздумывать; он знал лишь, что в эту мрачную пещеру бенс устремился по следам зеленого человека и его пленницы, за ним последует и Карторис, готовый отдать свою жизнь, служа женщине, которую он нежно и страстно любит.
Он не колебался ни минуты, но и не бросился неосмотрительно вперед, а с мечом наготове, осторожно шагая в темноте пещеры, двинулся в путь. По мере продвижения вперед тьма становилась все более непроницаемой.
5. РАСА СВЕТЛОКОЖИХ
Вниз вел странный широкий
До него доносились отрывистые басистые порыкивания бенса, идущего впереди, а через некоторое время сзади послышались такие же жуткие звуки. Другой бенс вошел в коридор по его следу.
Его положение было незавидным. Карторис не мог рассмотреть даже руку перед самым лицом, в то время как бенсы — он знал это — видели хорошо при абсолютном отсутствии света.
Не было слышно никаких других звуков, кроме гнетущих, холодящих кровь стонов животных впереди и сзади.
Туннель шел прямо, не сворачивая, от того места, где он вошел под скалой, дальше всех расположенной от гор, в сторону могучего барьера, так долго его задерживавшего.
Сейчас он шел прямо, почти горизонтально и несколько под уклон, но вскоре Карторис отметил постепенный подъем. Через некоторое время Карторису придется сразиться с одним из них или даже с обоими. Он еще крепче сжал свое оружие. Теперь он уже мог слышать дыхание преследовавшего его зверя. Недолго еще он сможет оттягивать схватку.
Карторис давно уже понял, что туннель ведет под скалами на противоположную сторону барьера, и надеялся, что выйдет к лунному свету до того, как ему придется схватиться с одним из этих монстров.
Когда принц входил в туннель, солнце садилось, а путь был достаточно долог, так что снаружи уже наступила ночь.
Он посмотрел назад. В темноте в десяти шагах ослепительно сверкали два горящих глаза. Увидев его, зверь испустил устрашающий рев и бросился в атаку.
Чтобы противостоять атаке взбешенной и свирепой громадины, остаться непоколебимым и не дрогнуть перед отвратительными клыками, которые, он знал, были кровожадно обнажены и хорошо отточены, хотя он и не видел их, — для этого нужны были стальные нервы Карториса из Гелиума.
Перед ним были глаза зверя, на которые он и направил острие своего меча, уверенно, как делал когда-то его отец, нацелившись на один из сверкающих кругов. Сам он при этом слегка отклонился в сторону.
С отвратительным криком боли и гнева бенс пронесся, скрежеща когтями, мимо него. Затем он развернулся для новой атаки, но на сей раз Карторис увидел только одну сверкающую точку, с дикой ненавистью направленную на него.
Опять острие встретило свою сверкающую цель. Опять приводящий в ужас рев раненого животного наполнил туннель и эхом отозвался в отдаленных каменных закоулках, и, потрясая своей мучительной пронзительностью, замер в отдалении.
Но теперь, когда зверь повернулся для новой атаки, у человека не было ориентира, куда направить следующий удар. Он слышал скрежет когтей по каменному полу.
Прыгнув в самый центр туннеля, он держал свой меч наготове, как раз на уровне груди зверя. Это все, что он мог сделать, надеясь, что случай пошлет острие меча в жестокое сердце хищника.
Все окончилось так быстро, что Карторис едва мог поверить себе, когда могучее тело с бешеной скоростью пронеслось мимо него. Или он не стал в центре туннеля, или же слепой бенс ошибся в своих расчетах.
Так или иначе, огромное животное пролетело в футе от него, как будто преследовало ускользавшую от него жертву.
Карторис последовал в том же направлении. Скоро его сердце радостно забилось при виде лунного света, освещавшего выход из длинного, темного коридора-пещеры.
Перед ним лежала глубокая долина, со всех сторон окруженная гигантскими скалами. Поверхность ее была усеяна бесчисленными деревьями странного, с точки зрения марсианина, вида. Почва была одета в великолепную алую растительность, усыпанную множеством чудесных цветов разнообразной окраски.
Под ярким сиянием двух лун картина представлялась сказочно прекрасной, слегка окрашенной таинственностью странного очарования.
Только мгновение любовался Карторис неестественной красотой, раскинувшейся перед ним. Неестественной с точки зрения марсианина, привыкшего к бедности своей природы. Почти сразу же взгляд его привлек большой бенс, стоявший над тушей недавно убитого тота.
Огромное животное с рыжевато-коричневой гривой, поднявшейся дыбом на отвратительной голове, следило за другим бенсом, метавшимся с пронзительными криками боли и приводящим в ужас ревом ненависти и гнева.
Карторис догадался, что второго зверя он ослепил во время схватки в туннеле, но мертвый тот интересовал его сейчас больше, чем эти дикие плотоядные хищники.
На спине огромной марсианской лошади еще была сбруя, и Карторис теперь не сомневался, что это было то самое животное, на котором зеленый воин увез Тувию из Аантора.
А где же всадник и его пленница? Принц Гелиума вздрогнул при мысли о возможной их судьбе.
Человеческое мясо — это еда, которую больше всего любит свирепый барсумский лев, чье большое тело и гигантские мускулы требуют огромного количества пищи для поддержания сил.
Два человеческих тела только возбудили бы аппетит бенса. А Карторису казалось, что зверь убил и съел зеленого человека и красную девушку и стал пожирать тело убитого им тота только после того, как проглотил более приятную часть своего обеда.
Когда ослепший бенс в бесцельных и свирепых нападениях проскочил мимо своего противника, легкий ветерок донес до него запах свежепролитой крови. Его движения уже не были бесцельными. С вытянутым хвостом и пеной у рта он бросился вперед, так как почувствовал запах туши, а могучий убийца, опиравшийся передними лапами на лоснящийся серый бок тота, был готов в свирепом бою защищать свою добычу.