Джокер
Шрифт:
Подняв глаза, он увидел еще одного, по виду очень похожего на человека, спускающегося с площадки четвертого этажа, тоже в маске на лице и со стволом.
В этот момент на третьем этаже остановился лифт, со скрипом разъехались створки. Еще один персонаж, ничем не отличимый одеждой и вооружением от двух предыдущих, быстро занял место чуть сбоку от напарника и тоже взял Специалиста на мушку.
Наступила краткая пауза, которую прервал взятый в клещи дед в «Аляске». Оглядев исподлобья незваных гостей, он еле слышно вздохнул.
— Ну, что встали? Стреляйте
Не успел договорить, как загремели выстрелы, защелкали отскакивающие от стен и цементного пола пули. Прозвучал громкий крик, звук падения тела, и в подъезде стало тихо, как ночью в музее. Выдрессированные окружающей действительностью соседи, затихли по месту жительства, не рискуя высунуть нос наружу. Никто даже не подошел к окну, чтобы осторожненько выглянуть наружу и правильно, между прочим, сделали, потому что буквально через несколько секунд во дворе дома началась нешуточная пальба.
Оперативно прибывший на место происшествия наряд милиции (через полтора часа после самого происшествия) обнаружил валяющихся у подъезда дома троих в темной одежде, вязаных масках на головах без малейших признаков жизни. Внутри самого подъезда на площадке между третьим и четвертым этажом они нашли большущую лужу крови и пятнадцать стреляных гильз.
— А где убитый? — поинтересовался старший наряда, сдвигая меховую шапку на лоб и почесывая затылок.
— Увезли в больницу, — пояснил молодой человек в строгом сером костюме, спустившийся сверху.
— Ты кто? — спросил один из милиционеров, наставив на него автомат.
— Сотрудник охраны господина Большакова, — ответил, предъявляя документы, молодой человек, и пояснил: — Ну того, в которого стреляли.
— А сам он где?
— В больницу повезли, — охранник тяжело вздохнул. — Вдруг выживет.
— Как же, выживет… — пробурчал с профессиональным цинизмом старший наряда. — Вон, сколько кровищи-то натекло. А те трое кто?
— Это они в шефа стреляли, ну, мы их на выходе и приняли.
— Понятно… — на охранника тут же на всякий случай надели наручники и угостили сигаретой. Все закурили.
Еще через час на место прибыл следователь прокуратуры, эксперт и местные опера. Вместе с ранее прибывшими задумчиво постояли у лужи крови, еще разок перекурили и приступили к работе. Следователь достал из портфеля бланк протокола осмотра места происшествия и ручку из нагрудного кармана форменного кителя. Эксперт зафиксировал место происшествия на камеру и, кряхтя, начал собирать гильзы. С охранника сняли наручники. Оперативники стали звонить во все двери и строго интересоваться у тех немногих кто их открыл, об услышанном и увиденном. Единодушные в гражданском порыве жильцы честно, как на духу, поясняли, что ни черта не видели и почти ничего не слышали. Прошедшие суровую жизненную школу граждане России от мала до велика, давно и накрепко усвоили, что быть свидетелем в нашем отечестве почти так же стремно, как и пострадавшим. Как известно, хороший слух и длинный язык часто способствуют переходу из первой категории во вторую.
Вернувшись на место происшествия,
В управлении охранника, небрежно обыскав, закрыли в КПЗ, справедливо полагая, что «колоть» злодея лучше всего на сытый желудок. Конечно же, сразу был введен в действие план «Перехват», хотя никто не имел ни малейшего представления, кого и где перехватывать.
Глава 51
Заместитель открыл было рот, чтобы сказать привычное: «Прекрасно выглядите, шеф», но вовремя опомнился. Вид у Председателя в этот день был, прямо скажем, неважный, а в приемной дежурил врач.
— Докладывай, Миша, — еле слышно проговорил Председатель, взял со стоящего перед ним блюдца таблетку и положил в рот. Запил водой и, утомленно закрыв глаза, откинулся в кресле.
— Как вы, Виктор Владиленович? — вырвалось у Заместителя, и он тут же об этом пожалел: подобного рода вопросы его шеф считал не заслуживающими внимания и очень не любил еще со времен работы на Старой площади.
— Я очень внимательно тебя слушаю, — произнес тот сквозь зубы, и верный Миша начал доклад…
— Предлагаю решение по кадровым вопросам перенести ближе к концу года перед подведением итогов работы за период.
— Не возражаю, — Председатель положил под язык таблетку.
— Ситуация с нашей собственностью на Украине становится достаточно напряженной и, по моему мнению, требует вмешательства на вашем уровне. Вот, ознакомьтесь, — он встал и, подойдя к сидящему в кресле Председателю, положил перед ним несколько скрепленных листков. — Здесь анализ тамошней политической ситуации, прогнозы и рекомендации наших аналитиков.
— Интересно, — тот взял со стола очки, и было видно, что ему стоит большого труда поднять их и надеть. — Очень интересно.
— Полагаю… — Председатель достал платок и вытер лоб.
Никто в тот день так и не узнал, что же он полагает. В дверь постучали, и на пороге возник личный секретарь Председателя, лощеного вида мужчина средних лет с манерами чрезвычайного и полномочного посла. В руке он держал телефонную трубку.
— Прошу прощения, Виктор Владиленович, это срочно, — и передал тому трубку.
— Да, — сказал тот в трубку. — Не кричи, — с видимым усилием взял со стола стакан и сделал пару глотков — Что? — выронил стакан и стал массировать левую сторону груди. — Когда? — прикрыл глаза и тихонько застонал. — Я тебя понял. Да. Да. Буду на связи — передал трубку секретарю. — Миша, — неожиданно окрепшим голосом спросил он Заместителя, — ты знаешь, что вчера вечером был убит глава нашей юридической службы Шмырев?
— Убийство с целью ограбления, мне докладывали.