Джои
Шрифт:
Он уже был готов сдаться, но остальные мальчишки видя его смущение начали его подначивать.
– Влюбился, трус, предатель, не отпускай её. – Парень стоял в нерешительности оказавшись во власти своих противоречивых эмоций, не зная какую сторону выбрать.
Но Джои решила за него сама.
Она двинула его коленкой в пах и со всей силы оттолкнула его от себя так, что он повалился на задницу и так оставался сидеть какое-то время оторопев от случившегося. Тут же, самые мелкие из всех, братья Лацио, схватили Джои за её в то время длинные, рыжие кудряшки и потащили в разные стороны.
– Бей её. – Закричали
Я спрыгнула с качелей и с криком – "А ну свалили в страхе, безмозглые обезьяны" – рванула в сторону Джои.
Мальчишки кинулись бежать, несмотря на то, что их было много и они были вооружены палками.
Видя свою команду убегающей, Рон моментально пришел в себя, вскочил на ноги и бросился бежать вслед за остальными.
Джои осталась одна, утирая кровь с разбитой губы и текущие по обеим щекам слёзы, рюшами платья.
– Merci (Спасибо) – сказала Джои и сделала лёгкий реверанс, слегка приподняв двумя пальчиками подолы уже грязного и рванного у колений платья.
– S'il vous pla^it (Пожалуйста) – Ответила я, то же на французском. Это было единственное слово, что я знала. Глаза Джои мгновенно оживились, как будто она услышала то, о чем давно мечтала услышать.
Она тут же начала бегло что-то щебетать на французском, видимо рассказывая мне как она рада встретить в этой чужой стране человека, который её понимает. Но я не понимала ни слова. Я просто стояла и зачаровано смотрела на неё. Я прежде не встречала таких людей. Она была живая, эмоциональная, каждый ей взгляд, жест, движение, мимика были не такими, как я привыкла здесь видеть. От всех её движений, слов, хоть я и х и не понимала, исходило какое-то величие, достоинство и благородство. Увидев, что я не понимаю, о чем она говорит, она глубоко вздохнула и всхлипнув носом, вновь слегка присела приподняв подолы платья.
– Женя. – Сказала она по-английски – но ты можешь называть меня Джои.
2
– Так ты согласна? – вернула меня обратно своим вопросом Джои.
– Да, конечно. – Машинально ответила я, не имея ни малейшего представления на что соглашаюсь.
– Вот так просто? – Недоверчиво хмыкнула от удивления Джои.
– Прости, немного задумалась. На что я только что согласилась? – решила переспросить я, так как явно пропустила что-то очень важное.
– Ты уже согласилась, так что это теперь не имеет значения – Захихикала она.
– Ну серьёзно, что там?
– Я хочу купить радиоприемник. – Заявила она.
– Радиоприемник? Но зачем? – По-прежнему ничего не понимая выпытывала я. – Ведь там скучный диктор рассказывает скучные новости.
– Ты что. Это сейчас самая популярная вещица. Уже как полгода, по всем штатам появляются развлекательные радиоканалы, шутки, музыка. Ты услышала на этот раз? Музыка. Больше не нужно будет упрашивать Френка, что бы отвел нас в ночной клуб. Мы сможем танцевать с тобой дома. Ты же знаешь, как я люблю танцевать?
И с этими же словами она принялась танцевать, напивая себе под нос "Рождественская ночь в Гарлеме – Пола Уайтмана" Это выглядело так смешно и нелепо, что я расхохоталась. Но, Джои это нисколько не смутило. Она положила на столик ножницы с золотыми душками, которыми буквально мгновение назад подравнивала себе свои кудрявые волосы, взяла меня за руки и потянула
– Пупу пупу, пупу пуу. тюру рутю тюруруу. – Изображая джазовую трубу, впрыгивала она, держа меня за руки и выплясывая ногами движения только зарождающегося танца "чарльстон"
Отдышавшись от смеха, я отпустила её руки. Она тут же вытянулась и встала сама с собой в парную стойку для танца и начала кружить по всей комнате, всё так же изображая джазовую трубу, теперь уже играющую быстрые ритмы фокстрота.
– Тебе совершенно не нужно никакое радио. – Всё ещё продолжая смеяться сказала я. Но этот смех с глубоким вдохом перешёл в тяжёлый вздох, который моментально стер улыбку с моего лица.
– К тому же у нас нет денег – Продолжила говорить я. – У нас нет денег даже на то, чтобы оплатить проживание, и мы скоро можем вообще оказаться на улице. Ты, хотя бы, можешь вернуться домой ну или переехать к Френку.
– Нет. – Джои остановилась от танца. “Домой я не вернусь и ни к какому Френку без тебя не поеду.” – заявила она, падая на свою постель, стоящую у противоположной стены от меня. “Только если мы будем жить у него втроем.” – Пошутила она.
“ Вместе и навсегда. Мы же так договаривались, когда бежали за свободой сюда, в Нью-йорк?”
– Вместе и навсегда, – Повторила я нашу клятву, вновь переносясь обратно в воспоминания, как мы, стоя у тех самых качелей, где когда-то впервые встретились, давали друг-другу клятву верности.
С момента нашего знакомства уже прошло три года. Джои из четырнадцатилетней девочки, превратилась в настоящую, цветущую женщину, готовую сорваться во все тяжкие.
По большей части из-за Рона. Того самого Рона, который сидя на земле чувствовал, как помимо боли в паху, в его сердце просачивается любовь.
Рон влюбился без памяти. Он ходил за ней по пятам, признавался в любви, носил цветы и каждый раз дарил подарки. Он даже вступил в банду сицилийцев, хотя это было практически невозможно, если вы не были сицилийцем по крови. Он на ровне со взрослыми бандитами занимался грабежом и разбоем, чтобы на вырученные деньги развлекать Джои и дарить ей подарки. Джои он тоже очень нравился, но, так как она была благородного воспитания, для Рона она была неприступна. Хотя она с охотой и восторгом рассказывала все их свидания и встречи. Жениться на ней Рон конечно же не мог, родители Джои никогда бы этого не одобрили, а без бракосочетания, всё остальное было просто не позволительно, и его страсти оставались неудовлетворёнными.
Спустя два года бесплодных ухаживаний Рон пошел на подлость. В очередной раз пригласив Джои во дворец кино, где в течении всего сеанса, незаметно для неё, подливал ей в самый популярный в то время напиток "Кока-Колу", виски вперемешку со средством от кашля, под названием "Героин", чем довел Джои до беспамятства и отымел в туалете дворца кино.
Джои, боясь позора и огласки, никому ничего не рассказала, даже мне. Просто категорически отказывалась разговаривать с Роном и даже упоминать при ней это имя. Она перестала реагировать на заигрывание молодых людей на улице. Как только кто-то подходил к нам познакомиться, она тут же брала меня под руку и уводила в сторону, не давая даже опомниться и что-то ответить на сыплющееся комплименты. Было ясно, что что-то случилось, но что именно она не выдавала.