Джо 4
Шрифт:
— Здравствуй-здравствуй, здравствуй, дорогая… — тихонечко пропел я, аккуратно высовывая жало над одной из стен кратера и наблюдая за тем, что находится внутри.
Внутри находилась, как это не удивительно, Армия Сопротивления. Шатры, костры, даже знамена! Гоблины, лепреконы, дриады, феи, кентавры! Тысячи их!
— Офигеть сколько у них кентавров, оказывается! — поделился я сам с собой неожиданным открытием, — И пугнусов. Как же они их кормят?
Действительно, ослов в этом черном кратере было не меньше, чем кентавров, даже больше! Так-то я понимал причины — эльфы же не дураки сами таскать на себе тяжести, а осел скотина очень универсальная… и, как
Ну это как-то совсем безблагодатно.
В целом кратер был заполнен полностью. Армия явно встала тут на долгое время, продолжая процесс обустраивания, палатки и шатры уже были разбиты, а в центре, перед натуральным плацем, я заметил не менее натуральный алтарь, сделанный, как поначалу показалось, из говна и палок, но стоило чуть присмотреться, так становилось понятно, что из натащенных обломков камня. Обломки же эти были от одной из стен кратера, где волшебные существа прорубили себе достаточно широкий и удобный проход, сквозь который проложили дорогу.
Очень интересно. Зачем? Нет, ну подумайте, армия — посреди полного нигде. Абсолютного. Ни подвоза провизии вдумчивого, ни целей для атаки или защиты, да еще они тут все вместе собра…
И молятся.
Прищурившись, я разглядел марево над алтарем и мелкие фигурки гоблинов перед ним. Кратер был здоровый, километра два в диаметре, весь забитый шатрами и палатками. Народ сновал туда-сюда, отвлекая мой орлиный взгляд от главного. У алтаря молились. Множество волшебных существ и, скорее всего, все феи скопом, потому как делать им больше здесь нечего. Удивительно.
Нужно продолжать наблюдение!
Я ползал вдоль кратера, обходя скопища энергии, а затем, карабкаясь на крайне неудобные обрывистые стены, рассматривал житье и быт волшебных существ, решивших тут обустроить малину. Наблюдаемое мне особо не нравилось. Их было слишком много, и они были слишком возбуждены. Армейская дисциплина, присущая большинству таких соединений, не валялась и рядом, так что бардачелло царил тот еще. Тащем-та, меня это касаться особо не должно, я же вроде как невидимый и трудноуязвимый, но чуйка вовсю орала о том, что кот с разумом бога не мог не предвидеть подобный поворот событий, а значит — имел какие-то меры противодействия.
Необходимо было придумать что-то для подстраховки, поэтому для этих целей я прибегнул к совершенно нехарактерному для себя поведению — продолжил наблюдение.
…и был вознагражден сторицей за это скучное занятие!
…но неприятно.
— Едрит Мадрид… — подавленно выдохнул я, глядя на подводу, неторопливо вкатывающуюся на территорию военного лагеря, — … так вот каких карлов имел в виду Пашакот… то есть Шакалот.
На облучках тяжело груженых телег сидели карлы. Самые натуральные, бородатые и не шибко довольные своей жизнью, в капюшонах и шляпах с широкими полями. Так-то я бы совсем не понял, что это за карлы и откуда они тут взялись, но эти бородатые подонки начали помогать разгружать подводы подлетевшим к ним кентаврам с пугнусами, от чего я тут же зашипел все известные мне ругательства на всех известных мне языках!
Они сгружали банки! Металлические банки! Прекрасно знакомые мне, так как именно я сочинял и проектировал эти толстенькие диски, которые так удобно разогревать даже просто на кострах! Консервы!
Это были сукины Соурбруды!
Угнетенно
Гады, да они за несколько дней тут упаковались по полной!
Так, решил я, эту всю фигню надо прекращать жестким способом. То, что я вижу — чересчур много для одного бедолаги Джо, этот альянс злых сил может устроить мне похохотать настолько легко и непринужденно, что реально придётся бежать в моря-океаны, а там вместе с Редглиттерами организовывать новую Акуна Матату для пиратов. Мне такой извив судьбы никуда не стучался! Поэтому делаем так — крадем кота, даем ему по башке, а затем проклинаем достаточно гнусным и долгоиграющим проклятием всю эту шайку-лейку. С полным выбросом божественной силы, прямо вот с совсем полным, до донышка. Иначе я такой блудняк не потяну, особенно когда Вермиллион вознесется боженькой на воздуся, а я останусь на земле скромным волшебником без божественной силы и карманного архимага. Увы и ах, ребята, но Боливар не вытянет даже двоих, а вас тут то ли орда, то ли рать.
…и все злые как побитые ногами.
///
Астольфо лежал в лесу на траве и шумно дышал в небо. Ему было почти хорошо, но только на душе. Измученное тело и истерзанный разум молили о пощаде, которую славный (единственный!) сын бывшего королевского казначея сейчас даровал им по полной программе. Основным источником счастья этого молодого человека был лежащий дома кошель, в котором осталось всего две золотые монеты!
Он уже почти всё потратил! Почти всё! Он снова почти нищий!
Если вы думаете о том, что этот козёл объелся капусты и за это должен быть бит палками и гнан тряпками, то он еще может встать и навешать вам люлей за подобное узкомыслие! Одно дело развлекаться самому, приникая и проникая в бедра веселых пейзанок за теплом и страстью, но совсем… совсем-совсем другое дело, когда это надо!
Запретный плод перестает быть сладким и начинает горчить. Разум, ранее увлекавшийся каждой прошедшей мимо юбкой, теперь научился хладнокровно и жестко прикидывать действия, слова и жесты, что нужно совершить, чтобы добиться цели, одновременно высчитывая, каким образом его носителю нужно будет вызнать о том, сколько цель хлебала зелья, когда у цели женские дни, и в какую максимальную фертильность этих дней ему надо явиться, чтобы вонзиться?
А ведь это лишь начало! Еще нужно врать, притворяться, проверять пути подхода и отхода, помнить про интересы других целей, обрабатывать их так, чтобы особо не распускали слухи, дарить подарки, проявлять внимание, не забывать, как зовут!
Тихо всхлипнув, Астольфо в очередной раз подумал о возможном убийстве наставника. Дело казалось ему абсолютно бесперспективным, так как сволочь, сочиняющая такие задания, должна была стоять выше него на несколько порядков уровней по гадостности и изощренности! Джо был ловкой, опытной и хитрой падлой, несмотря на свою молодость!