Джинния
Шрифт:
Ха, это легче сказать, чем сделать: парень по-прежнему был весь поглощен своим поклонником и ни на секунду не хотел отвлекаться. Сверлить его глазами было бесполезно, я зря потеряла десять минут. Так, за счастье надо бороться, пора приступать к более решительным действиям — встав из-за столика, я направилась к намеченному объекту, стараясь не краснеть от смущения. Ну не сидеть же на месте, все равно официанты нас с Акисой старательно игнорировали...
— Извините, а вы случайно не хотите со мной познакомиться? — спросила я, осторожно наступая молодому человеку
— Не-э-эт, — жеманно откликнулся он, обернулся и влип. — Откуда вы, чудесное создание? Я вас здесь никогда раньше не видел...
— Хи-хи... неудивительно, у вас тут свой междусобойчик, мне просто случайно повезло попасть.
— А уж мне-то как повезло-о, — пропел он, делая стойку охотничьей собаки. Никогда еще на меня не смотрел такими глазами такой красивый парень. Я почувствовала себя на седьмом небе!
— Прелестница, как я счастлив, что вы сегодня пришли сюда, ведь мы могли никогда не встретиться, потому что я отсюда практически не выхожу, премилое местечко! Столько мальчиков... А как вам здесь нравится?
— Угу, по уши...
— Ой, что же это я даже не представился, — засуетился парниша, — Игнат. Прошу любить и жаловать! Ну-у, можно не жаловать, только любите... А ваше, ваше нежное имя?!
— Аглая.
— Та самая, из стихов Пушкина? Агла-ая?! Какая прелесть, нет, вы слышали-и... Садитесь, милая, ну садитесь же!
— Э-э, куда? — резонно вопросила я, на диванчике с трудом умещались двое — мой новый избранник и его старый «бойфренд». — Вы позволите?
— Не позволю! — капризно откликнулся дружок, в его голосе явно слышалась ревность. — Тут даже для нас двоих очень мало места. И вообще... Игнат, я тебя не понимаю, ты пьян?! Скажи, скажи, пьян, да?!
Упс, мы и забыли, что находимся здесь не одни. Смазливое лицо моего будущего мужа досадливо сморщилось. Окинув презрительным взглядом своего бывшего друга, он деликатно взял меня под локоток и увел на другой конец барной стойки. Друг поехал по дивану, изображая обморок...
Никогда я еще не была так счастлива! Мой суженый, с высунутым языком и влюбленными глазами, его бывший парень в состоянии тихой истерики, напряженно-звенящая тишина «голубого» бара, отвисшие челюсти с накрашенными губками завсегдатаев... Какой кайф! Это надо было видеть, истинные женщины меня поймут!
Но, увы, триумф длился недолго... едва мы присели, взявшись за руки, а Игнат, не оборачиваясь, попросил бармена принести для меня «Оргазмо», как к нам толпой бросился весь контингент заведения. Видимо, у моего жениха здесь имелись давние поклонники. Причем рассерженные до крайности...
— Убирайся из нашего клуба, мы здесь всяких там... не принимаем! — фальцетом выкрикнул один, окидывая меня брезгливым взглядом.
Другие поддержали в том же тоне:
— Здесь приличное место, а у нее духи с сиреневым ароматом, фи!
— Она не умеет себя вести, никакой тонкости в обращении, пришла и надавила!
— Кто вообще сюда пропустил женщину?! Охранник,
И, не дожидаясь появления последнего, которого, кажется, в зоне слышимости и в помине не было, они с яростью набросились... Я уже думала — на меня, автоматически зажмурила и выставила руки, готовая к обороне лица и волос в лучших традициях женских драк на дискотеке... но, открыв один глаз, увидела, что жертвой стал Игнат. Они кинулись его обнимать и целовать и гладить по голове, уговаривать, о чем-то шептали на ушко... И самое главное — ему это нравилось!
Короче, вступиться за нового любимого я не успела, слишком быстро он переметнулся обратно:
— Да отстаньте вы, отпустите меня, противные... а впрочем, мм... да-а... Аглая, крошка, подождите меня, я скоро... или не очень... или не ждите...
Мне оставалось только плюнуть и развести руками. Вот он вам, перевоспитанный гей! Вот они, неодолимые джинньи чары! Не посмотрит ни на одного мужчину, навек мой, воспылает пламенной любовью...
С бурей в душе я принялась искать в толпе свою самонадеянную подругу, которая тут же выскочила из-за чьей-то спины. Она тоже не могла отвести ошарашенного взгляда от этого множественного любовного союза.
— Ай, прости, о горько опытная! Ты была права, это другая природа...
Два облома в один день. Как понимаете, домой я вернулась усталая как ездовая собака и в наихудшем расположении духа. А по возвращении пришлось еще объясняться с бабушкой! Обещания перенести «в то же самое время» джинния не выполнила, потому что не вспомнила нужного заклинания, видите ли, ей давно не приходилось его применять... Взамен она со смиренным видом и поклонами выслушала от «уважаемой Марты Ивановны» самые витиеватые морские ругательства на тему нашего загула... Явно восточное почтительное отношение к старшим...
Когда я переодевалась ко сну, Акиса заметила крестик на моей груди.
— Эй, меня что, освободила христианка?!
— Ну да, меня крестили в младенчестве. — Увидев ее круглые глаза, я попыталась смягчить, вероятно, травмирующий ее факт моей биографии. — А что не так?
— Все не так! Джинния, принявшая ислам, не обязана служить какой-то... В общем, думаю, что я свободна от обязательств по отношению к тебе, о хитрейшая из желающих замуж! Но мне нужно удостовериться. Через десять минут я вернусь и, надеюсь, сразу освобожу тебя от моего присутствия.
С этими словами она исчезла, оставив меня в глубокой депрессии. То есть раз я христианка, значит, мне фигу, а не жениха, да?! Может, переметнуться в ислам по-быстрому, тогда джинния не отвертится, а потом как-нибудь назад...
Строя коварные планы типа «замуж по-любому! », я и не заметила, как прилегла и начала похрапывать. И кажется, даже видела какой-то сон, когда меня бесцеремонно растрясли за плечи:
— Ай, везучая, приятная для тебя весть, она усладит твои уши и поспособствует приятным сновидениям! Я уточнила наверху: слово джиннов нерушимо, даже если оно дано христианке! Ты ведь из людей Писания.