Джинния против!
Шрифт:
– Я сам тороплюсь, вы мой последний шанс, – быстро тараторил он, то и дело оглядываясь на дверь.
А ситуация действительно оказалась довольно проста. Живя здесь тысячи лет, он устал от собственных фантазий и сам надоел им же хуже горькой редьки. Свой дворец он отстроил как крепость, лишь за его стенами ощущая себя в относительной безопасности. Ему предстояло целую вечность отыгрывать страшные судьбы героев своих же кошмаров…
Но судьба выбросила меченые кости – Лавкрафт узнал о таинственных ходах под тем местом, где стояли
Лавкрафт признался, что наблюдал за нами все это время и убедился, что мы обе обладаем чудесным талантом выбираться живыми из самых безвыходных ситуаций, да еще и вытаскивать своих любимых. Вся интрига с пленением Яман-бабы, обманом Акисы и заманиванием в Черный Ирем моего Миши была тщательнейшим образом продумана и спланирована. Мне стало дурно, впредь я никогда не смогу уважать писателей…
– Значит, теперь тебе, о коварнейший, нужно, чтоб мы прикрыли твое бегство?
– Да-а… но и кое-что еще! Серебряный ключ, древний и единственный, несделанный и на который невозможно сделать дубликат. Я знаю, он у вас с собой, – алчно обшаривая Акису взглядом, добавил правитель.
Я посмотрела подруге в глаза, они были непонимающие, как обычно.
– Он скрыт в детской игрушке, – сказал Лавкрафт, выжидающе суча ножками.
Мы оба уставились на джиннию, правитель из жажды осуществления своей идеи фикс, я из чистого любопытства.
Акиса с нарочитой медлительностью положила руку на бедро, я знала, там, в шароварах, у нее карман. На свет появилась старенькая игрушка, которой она пугала Аумакуу…
– Ты что, до сих пор таскаешь с собой эту погремушку?!
– Это единственная память о матери отца моего отца! – оправдываясь, с жаром пояснила она, отступая на шаг и прижимая погремушку к груди.
– Понятно, – кивнула я. – Дай сюда.
– В погремушке должен быть серебряный ключ, от этого она и гремит так приглушенно и весит больше, чем должна бы весить обычная игрушка для младенцев, – поспешно проговорил бывший писатель. Вскройте и посмотрите!
– Откуда вы знаете, может, в древности все игрушки были такие тяжелые? Мальчики ведь должны были расти богатырями. Акиса, так ты дашь мне ее или нет?
Упертая джинния, разумеется, ничего мне в руки не дала, но, пристально изучив знакомую погремушку со всех сторон, удивленно заключила:
– Кажется, она открывается!
Кокосовый шар неожиданно легко разделился на две скорлупки-половинки, из которых выпал ключ. Мы с Лавкрафтом жадно бросились его ловить. Увы, он оказался быстрее…
– Я держу его! Скорее! К свободе! – размахивая крохотным, потемневшим от времени фигурным ключиком, едва не кричал властитель Черного Ирема.
Акиса сначала аккуратно соединила половинки, погладила волосатый шарик, поцеловала и сунула его в тот
– Вот! – Лавкрафт сорвал со стены узорное покрывало с изображенными на нем нетрезвыми демонами и вставил ключ в замочную скважину потайной двери за троном. Она была покрыта паутиной и практически сливалась со стеной. Точно, как в «Буратино»…
– Так я и знал, чтобы открыть дверь, нужно еще провести ритуал! – заскулил он.
– Какой еще ритуал? – подозрительно спросила я. – У нас нет желающих отдаться на жертвоприношение…
– Очень простой. Но для того чтобы ключ повернулся, мне нужно сначала переспать с женщиной. С одной из вас. С любой. На ваш выбор. Только решайте быстро…
Его трепетное предложение мы встретили ледяным молчанием. А потом Акиса подошла и резко ударила его коленом между ног…
– Ладно-ладно, думаю, можно обойтись и без этого, – торопливо просипел Лавкрафт, сгибаясь в три погибели. – Простите меня, я хотел схитрить… Живя с этими чудовищами, я так… так давно не был с женщиной, и желание… оно толкнуло меня на эту постыдную крайность, я хотел подло обмануть моих спасительниц… Мои инстинкты и чувства всего лишь сформированы ответом на окружающую обстановку. Но до чего я дошел, о времена, о нравы!
Он пристыженно зарыдал.
– Хорошо, ты прощен, что дальше? – сурово спросила я.
– Опять не подействовало? Я надеялся, если обман не сработал, тогда, может, хоть из жалости вы со мной переспите?
– Разговор окончен! – сказала джинния, отворачиваясь от него. – Пойдем, Аглая.
– Без меня вам отсюда не выбраться, так же как и мне без вас.
– Тогда не ведите себя как скотина и тряпка!
– Ладно, я соберусь. Извините, дамы, просто жизнь с монстрами совсем меня измотала.
Замок скрипел, но вскоре поддался ключу, открыв дверь и без всякого ритуала.
– Я думал, она запечатана заклятием. За этой дверью я часто слышал вой, особенно почему-то когда у меня на обед была рыба. Наверное, какие-то призраки-тюлени…
Тоннель освещался из неизвестного источника мертвенно-голубым светом, не добавлявшим нашим лицам свежести и здорового румянца, скорее туберкулезные синяки под глазами. В этот момент дверь, которую мы оставили приоткрытой для отступления, с громким стуком захлопнулась за нами, и почти тут же в тронном зале послышался нарастающий шум.
– Что ты там застряла? Идем! – потянула меня за руку Акиса, Лавкрафт явно спешил еще больше, потому что побежал вперед.
Но я, не удержавшись, нагнулась к замочной скважине.
– Чума! Трон пуст, сработало. Я теперь властелин Черного Ирема! Поклоняйтесь мне все! Ура!! Да! Я это сделал! – Аумакуа сидел на троне и упоенно мотал ножками, его окружали древние демоны и боги с алчными мордами, не сулившими ничего хорошего тому, кто занял трон первым. Ладно, это их разборки…