Джинн
Шрифт:
— Да, иду я! — едва не рыкнула, услышав еще один противный звонок, как же бесила эта мелодия, неужели отцу она нравится, хотя можно подумать он её слышит часто.
Женька даже не додумалась посмотреть в глазок, а распахнула дверь и опешила, увидев на пороге Артёма. Его черные глаза тут же заскользили по её тонкой фигурке, на лице появилась какая-то непонятная улыбка. Женька едва не задохнулась, почувствовав на себе его пронзительный, оценивающий взгляд. И было дикое желание захлопнуть дверь, но словно приросла к полу. Зато Багаев не растерялся, обошёл хозяйку дома и захлопнул дверь.
— Ну,
— Ты почему не на работе, — пролепетала сбивчиво, стягивая халат на груди, потому что чувствовала себя перед ним не совсем одетой.
— Хотел поговорить с тобой без свидетелей, — насмешка заставила девушку очнуться, чтобы сопоставить два и два.
— Папочка значит!
Вот сводник, а она-то была рада, что семейка дружно улизнула из дому, чтобы развеяться. Девушка деловито сложила руки на груди, склонив голову набок.
— И о чём хотел поговорить? — спросила иронично, любуясь его лицом, взъерошенными волосами.
Артём старался не пялиться на её декольте, но когда Женька вдобавок скрестила руки на груди, позабыл все нужные слова. Её насмешка раззадорила, мужчина очутился возле любимой, и вместо сотни кривых слов поцелуями показал свои чувства. А когда оторвался от сладкого, взаимного поцелуя, прошептал у её губ:
— Я тебя люблю, — палец потёр нижнюю губу девушки, второй рукой скользя по шелковистой ткани халата, со спины опускался вниз к бедру.
Евгению переполняла непередаваемая гамма ощущений. Внутри боролась и злость, и нежность, и еще что-то непонятное. А когда его губы так требовательно ласкали её, девушка просто отдалась своим ощущениям. Признание Артёма было внезапным, но таким приятным. Сама не верила тому, что делала в следующий момент. Её пальчики заскользили по груди мужчины, добрались к его лицу, коснулись. Она соскучилась, безумно, сильно. Багаев прижал податливое тело к стене и жаркие поцелуи уже обрушились с новым напором.
— Не здесь, — рвано выдохнула слова, понимая, что если они не уберутся отсюда, то рухнет вниз, до того дрожали ноги.
Артём не верил своим ушам, но не задавал глупых вопросов. Он подхватил Женьку на руки и, перешагивая через две ступеньки, нес свою беглянку в спальню. Возможно, потом она и будет себя корить за поспешность, но сейчас ей безумно хотелось чувствовать себя счастливой. Меньше говорить, и больше наслаждаться его горячими ласками…
Артём вышел из ванной и посмотрел на спящую Женьку. А ведь его не было всего каких-то пять минут, а она уже дрыхла. Мужчина улыбнулся, поправляя полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, подошёл к окну и долго рассматривал прекрасный вид из окна, вспоминая их первый раз. Он и сам едва не задохнулся, увидев её обнажённую так близко, что губы сами прижались к обнажённой коже, а дальше их накрыло с головой.
— Ты кого-то там увидел? — отозвалась Женя, когда разлепила глаза, продремав каких-то двадцать минут.
Артём повернул голову к девушке и сглотнул, пялясь на её прикрытое простыней юное тело. Знала бы, как соблазнительна в таком виде. Мужчина неторопливо пересёк комнату и лег рядом, пальцем оттягивая простынь с груди. А Женьке нравилось то, что она увидела перед собой, проснувшись. Он стоял у окна такой высокий,
Им и хотелось бы поваляться в постели подольше, но уже вечерело, а значит скоро приедет отец с семейством. Артём утащил девчонку в совместный душ, где ещё немного пошалили. Потом оделись и спустились вниз, чтобы приготовить ужин. Но волшебным образом Инга Петровна уже всё сделала и, попрощавшись, убежала домой.
— Предлагаю выпить кофе.
Женька включила кофеварку, а сама на полочках искала печенье, но всё это время ей мешали настойчивые руки Багаева. Он нескромно скользил руками по животу Жени, вызывая лёгкую дрожь в теле.
— Хватит издеваться, — ткнула его в ребро локтём.
— Тогда повтори те слова, — хитрющая улыбка появилась на его губах.
— Багаев, ты нахал, тебе говорили? — Женька ловко выудила из ящика скалку и похлопала себя ею по ладошке.
— Ты первая, — перехватил орудие пыток, не иначе, оттеснив любимую к столу.
— Окей, Артём, как там вас по отчеству…
— Слуш, ну не эти точно, — рыкнул наиграно на ухо, от чего по её телу пробежала лёгкая дрожь, — второй шанс.
— Окей, — глаза лучились насмешкой, — Багаев, я тебя люблю, хоть ты и противная задница!
— Нет, тут всё правильно, только вторая часть лишняя.
— Мне виднее, — фыркнула и показала язык, а потом ещё раз укусила словесно, зная его реакцию на эти слова, — а так хорошо нам могло быть уже полтора месяца.
И в точку! Его лицо стало серьезным, и знала же чем его укусить, это прозвучало часом ранее, в её спальне. Ну, Артём быстро пришёл в себя в этот раз и ответил:
— А еще лучше нам будет всю оставшуюся жизнь, балаболка, поди у Лины научилась за словом в карман не лезть?
— С кем поведёшься, — рассмеялась звонко и, растопырив пальчики, как мелкая, развела руками.
Входная дверь хлопнула, послышались голоса, на пороге сразу появились Фадеевы. Застали милую картину: Багаев увлечённо выцеловывал Женьку, усадив её на стол.
— А я вам говорил, что мы тогда видели, как они целуются.
— Тимур, подсматривать нехорошо.
— Ага, а сами чем занимаетесь сейчас?
Стас хохотнул, потирая затылок. Похоже, что его дочурка неплохо оккупировала стол, уже не раз видит её там. В голове крутился вопрос: а не сменить ли им его? А этот подарят молодым, пусть ни в чем себе не отказывают, только у себя дома.
— Ой, — Женька слегка порозовела, увидев позади Артёма отца с Мариной.
Багаев отступил на шаг назад, приветствуя парочку.
— Кстати, хорошо, что ты здесь, Артём, — Фадеев, конечно же, надеялся, что пара помирится, но мало ли что, вот и наготовил телефон, чтобы звонить Багаеву с просьбой.
Как оказалось, друг Стаса случайно сломал руку, и теперь в срочном порядке нужна замена почётного свидетеля. Женька довольно улыбнулась, когда Артём согласился.
Ближе к девяти влюбленным пришлось расстаться, но наговорились они вдоволь, выяснили все нюансы и договорились больше не быть рогатыми. Женя спровадила милого и вернулась в гостиную, где еще долго общались с Мариной, пока отец решал последние нюансы по завтрашнему дню.